И тут по каналу, связывающему меня с Орхеном, донеслась волна боли. Похоже, воину отрубили руку. Но на этот раз мне досталось не кратковременное ощущение, а вся прелесть полного контакта. Краем сознания я нырнул в его тело и продолжил орудовать левой рукой, в то время как в своем теле осыпал старшего мага разнообразными плетениями, выясняя степень его защиты. Все они отражались ею, не причиняя особых повреждений, а то, что удавалось разрушить, моментально восстанавливалось. Нет, я не думал, что это плетение было сильнее моего, которое я недавно изобрел. Просто я не знал таких структур, что могли бы пробить его.

Разрубив степняка надвое своим клинком в теле Орхена, я понял, что долго мне так не протянуть, потому что из обрубка руки, срезанной у самого плеча, хлестала кровь. Поэтому я воткнул меч рядом с собой, схватил флягу с лимэлем, зубами выдернул пробку и плеснул жидкость на рану. Но не успел я поднести флягу к губам, как четверо кочевников накинулись на меня, молотя саблями. От двоих я сумел увернуться, выронив флягу и подхватив меч, но третий полоснул меня по ноге, почти отрубив ее. Уже падая, я вонзил в него меч, и тут четвертый прекратил мои страдания, с размаху рубанув по шее.

Вернув себе цельное сознание, я понял, что ничем другим, кроме Черного клинка, старшего мага мне убить не удастся, и попробовал подтянуть к себе повозку с вонзившимся в нее кинжалом. Но маг мало того что заметил мои потуги, так еще и точным ударом перевернул ее, скрыв клинок от моих глаз. Видимо, этот гад пользовался каким-то плетением, ускоряющим его восприятие, раз он работал на такой же скорости, как и я, и, мало того, даже слегка меня превосходил, давя своим умением.

Следующий удар мага откинул меня далеко назад, почти уничтожив защиту и едва не раздробив мои ребра в мелкие осколки. Возведя новый слой, прикрывшись щитом, да еще и задействовав кокон, я снова побежал к нему, швыряя вперед маломощные плетения. Почему маломощные? Потому что я копил силу для решающего удара. Молодой маг, который все еще стоял в окружении моего огненного смерча и пытался противодействовать ему, видимо, не замечал, что его защита становится все тоньше и слабее. И вот, когда мне лишь чудом удалось увернуться от очередного плетения, снова превратившего каменистую почву в слизь, я послал в него огромную магическую стрелу, накачанную силой.

Мой маневр удался – в животе мага появилось отверстие размером с футбольный мяч, а сам он стал медленно опускаться на колени. Как его захлестнул мой огненный смерч, я уже не видел, сосредоточив внимание на последнем противнике. И тут я почувствовал, как умирает Ладор, буквально погребенный под телами степняков, и почти тут же, не давая мне передышки, холодная сталь пронзила сердце Винтера. Застонав, я постарался сосредоточить внимание на маге.

А тот был хорош. Пару раз он заставил меня подумать, будто пришел мой последний час, но я все еще сопротивлялся, восстанавливал защиту, харкал кровью, запускал самолечение и понимал, что ситуация патовая. Я не смогу достать его, а он не может одним ударом убить меня. Нет, возможно, через несколько десятков минут я допущу ошибку или маг израсходует все свои силы, но я больше не мог ждать, понимая, что каждая секунда нашей схватки оплачивается жизнями защитников Мардинана.

Я стал лихорадочно прикидывать, что еще могу ему противопоставить. Огненный смерч не подойдет, так как основные силы я тратил на защиту и маломощные ответы имперцу. Все остальные плетения я уже перепробовал и признал неэффективными, а защиту мага мне в такой спешке не взломать, так что выхода я просто не видел. Ведь слабых мест в защите мага не обнаруживалось вообще, и я подумал, что если выживу, то буду пользоваться только такой защитой. И тут мне опять пришлось умереть, чувствуя, как сабля кочевников распарывает мне бок и перерубает позвоночник. Именно поэтому я пропустил одно маленькое плетение, которое натворило немалых дел. Оно оставило меня совсем без прикрытия, заставив плетение щита и моей защиты слиться друг с другом и взаимоуничтожиться. Следующий удар некоего подобия тарана только слегка ослабил мой оставшийся невредимым кокон.

Ребра жалобно хрустнули, воздух в легких со свистом и капельками крови покинул тело, а сам я отлетел на десяток метров и лишь неимоверным усилием сумел откатиться в сторону от следующего удара. Песец котенку, допрыгался. Я попытался подняться. И еще одним Темным магом в этом мире станет меньше... Так вот же оно, решение! Я – Темный, так какого хрена сражаюсь как обычный маг?! Ведь можно сделать все гораздо проще.

Я открыл все каналы, блокирующие энергию, и превратил тело в гигантский насос, который моментально впитал в себя всю разлитую здесь силу. Защиту я больше не ставил, смысла не было. Два плетения, которые послал в меня маг, чтобы добить, моментально разрушились, едва подлетев ко мне, и превратились в чистую энергию, а я, выплевывая кровь и чувствуя, как начинают срастаться поломанные ребра, пошел навстречу обреченному магу. Вот только он еще не понял, что сейчас умрет, и все надеялся меня достать, формируя изощренные плетения, сети... Ему нужно было просто швырнуть в меня десяток камней, разогнав их до хорошей скорости, потому что против физического воздействия я остался полностью беззащитным, но маг этого не понял, а подсказывать ему я, конечно же, не стал.

Когда я подошел к нему вплотную и забрал энергию его защиты, он все еще пытался что-то предпринять, но я вытащил клинок из-за спины и одним ударом снес ему голову. Облегченно вздыхать и расслабляться после финала схватки у меня не было времени. Я лишь кинул взгляд на степь вдали и улыбнулся, потому что услышал топот многих тысяч копыт и увидел клубы пыли. Горцы пришли! Помахав мечом приближающимся невидимкам, я развернулся и побежал назад, надеясь успеть.

Вскоре я понял, что наши дела плохи. Центр войска был почти обескровлен, а в одном месте строй воинов совершенно истончился. На эльфов накинулась пехота кочевников, а дружные ряды гномов были порваны конницей, которая бушевала среди закованных в сталь тел, падавших одно за другим. Всадники Мардинана уже давно ударили в правый фланг степняков и завязли в пехоте, а единственный резерв был послан на помощь коннице эльфов, пытавшейся хоть как-то помешать кочевникам окружить наших воинов.

И тут я почувствовал, как в меня начала вливаться энергия из мертвых тел. Она хлынула ко мне неуправляемым потоком, который я был не в состоянии остановить. Блоки, которые я попытался поставить, были просто сметены этой волной неистовой силы, заполняющей мое тело. Ворвавшись с тыла в ряды кочевников, я попытался продолжить уничтожать их своими плетениями, но ничего не вышло. Тот насос, в который я превратился, не давал возможности сформировать ни одну магическую структуру. Все они тотчас захлестывались потоком бушующей энергии и моментально разрушались.