– Алекс, мы не нашли другого решения, будем действовать по твоему плану.

В ответ я только кивнул.

Военный совет начался буднично и вполне предсказуемо. Вначале мы дождались всех командиров отрядов, находящихся в лагере. Вообще немного странно было королевским особам дожидаться простых воинов, но я по этому поводу возникать не стал и скучал вместе со всеми. К моему сожалению, Карина среди военачальников не было. Поинтересовавшись у Фариама, я узнал, что он сейчас находится в одном из городов на юге королевства, как раз том, который героически выстоял против превосходящих сил кочевников, заставив тех отступить. Зато на этом совете присутствовал мастер Лин, который тепло со мной поздоровался и поинтересовался, занимаюсь ли я самосовершенствованием и улучшаю ли свои навыки, приобретенные в Рассветной школе. Разумеется, я ответил ему в том духе, что работаю над этим каждую свободную минуту, готов хоть сейчас продемонстрировать свои умения, но, похоже, этим мастера не убедил.

Когда все собрались, Фариам встал и объявил:

– Разрешите представить вам принца Алекса, командира отряда Королевских Кэльвов, начальника магической обороны Мардинана.

Недоумевая, когда же это успел выбиться в начальники, я тем не менее встал и поклонился присутствующим. Представлять всех командиров король мне не стал, да я и не настаивал и, сев на место, принялся заниматься своим делом, краем уха слушая доклады. На этом совете у меня была лишь одна цель – обнаружить предателя, сливающего информацию кочевникам, и начать я решил с простого и логичного шага – найти его разговорный амулет. Сомневаюсь, что он использует голубиную почту, а разговорные амулеты имперцев имеют весьма характерную структуру плетений.

Пока выступали разведчики, а затем командиры давали оценку ситуации, я тщательнейшим образом всех их просканировал. Всего командиров было восемнадцать, и все они были людьми. За гномов и эльфов отвечали Мирин с Вазом, и присутствие на совете их подчиненных не требовалось. Мастера Лина я отбросил сразу же, посчитав невозможным его предательство, а остальных проверил. В итоге обнаружилось пять разговорных амулетов, и я отметил себе людей, которые их носили. Хотя структура плетений в этих разговорниках была отличной от имперской, но проверить их не помешает.

Нет, я не разочаровался, не обнаружив того, что искал. По правде сказать, я на это и не рассчитывал особо, так как предатель не дурак, чтобы носить такую компрометирующую вещь с собой. Затем я приступил к психологической оценке личностей командиров, сидящих передо мной, в которой мне очень помогли мои способности эмпата. Думаете, сложно вычислить человека, который скрывает свои намерения? Вовсе нет, но сейчас у меня, к сожалению, это не получилось. Тщательно я проверил всего десять человек, после чего смог вычеркнуть их из списка с уверенностью девяносто процентов. Их чувства были искренни, скрытых планов за душой они не держали и в слова, которые произносили, верили. Про остальных я такого сказать не мог, потому что они молчали, а попробуй разберись – то ли это недовольство по поводу приказа начальства, то ли человеку просто сидеть на жестком стуле неудобно.

Занимаясь этим, я не заметил, как совет подошел к концу. Фариам с помощью разговорных амулетов дал указания некоторым командирам на границе переменить дислокацию своих отрядов, отдал несколько приказов начальникам обороны некоторых городов, а потом распустил всех присутствующих, чем очень их удивил. Как я понял, на этом совете все рассчитывали определить возможность противодействия кочевникам и составить план большого удара по их силам, находящимся на границе, а король об этом даже не заикнулся. Недоуменные командиры, переглядываясь, выходили из штабной палатки, и только мастер Лин напоследок посмотрел на меня с хитрым прищуром.

– Ну как? – поинтересовался Фариам, когда мы остались вчетвером.

– Никак, – ответил я. – У тебя есть разговорные амулеты, которые позволяют связаться с этими командирами?

– Есть несколько, – ответил король.

После этого я перечислил ему тех, у кого обнаружил разговорники. Четверых из них Фариам отбросил, сказав, что лично давал им эти амулеты, а по поводу одного заявил, что в этом человеке уверен на все сто. Задумавшись, я понял, что, как ни крути, придется использовать запасной вариант, то есть полный обход лагеря. Но его я отложил на ночь, а пока сосредоточил внимание на делах, разговор о которых пропустил.

Из докладов, прозвучавших на этом совете, следовало, что кочевники свои атаки не прекращали и за этот день нападению подверглись три города. Но, что характерно, в затяжные сражения степняки не вступали, просто делали наскок, кружили перед стенами, осыпая защитников стрелами, а потом уходили. Надо полагать, они нашли противодействие нашей тактике, когда к осажденному городу подходит помощь из соседних. И она уже давала свои плоды. Как я и говорил, степняки были хорошими стрелками, а их луки били гораздо прицельнее и дальше, потому защитники городов несли потери. Пока они исчислялись сотней человек, но это при том, что нападавшие за три атаки умудрились потерять только четверых! Кем бы ни был командир, сменивший тактику, в этом деле он явно разбирался.

Далее, по данным фантарской разведки, кочевники сейчас имели на границе всего три отряда. Один в две тысячи человек и два чуть поменьше. Первый сейчас находился недалеко от нас, но мог легко ускользнуть, потому что был полностью конным, второй располагался южнее, а третий вообще пребывал в двух днях пути отсюда. Взвесив все, что узнал, я прикинул план действий. Эти отряды нужно было уничтожить в течение суток, а значит, мне придется отлучиться. Другого выхода я просто не видел – силами нескольких городов на юге отряд числом в две тысячи не разгромить. Против него для удачной операции нужно выставить как минимум тысяч пять, да и то из них в лучшем случае останется одна. Все-таки воины Мардинана не отличались особой подготовкой, а ветераны и королевская гвардия находились здесь, а не на юге.