Я снисходительно улыбнулась. Я же знаю, она только притворяется строгой, чтоб я уж совсем не распустилась. Надо же меня контролировать.

Я вышла из дома. Взглянула на часы.

— Черт, опаздываю! — прошипела я и побежала к остановке. Внезапно стало тихо. Солнце скрылось за непроглядные, свинцовые тучи. Люди вокруг куда-то пропали. Я испуганно оглянулась назад. Нет!!! Мой дом лежал в руинах, как и десятки других рядом. Я подбежала к обломкам. Где-то здесь мои родные. Изо всех сил я начала толкать массивные плиты, но они словно приросли друг к другу. Выбившись из сил, я упала на них и дико заорала…

— Ольга! Ольга! Проснись!!

Я вскочила с кровати и машинально схватилась за автомат.

— Юлька, нельзя так пугать, — облегченно прошептала я.

— Ты так орала во сне, — в недоумении смотрела она, — Я решила тебя разбудить.

— Гребаный кошмар, — вздохнула я, — нервы пора лечить.

— Нам всем их пора лечить, — согласилась она, — кстати, про «лечить». Как рука?

— Какая рука? — не поняла я сразу, затем вспомнила про диверсию прошлой ночи, — Ах, да ничего, заживет, как на собаке.

Мое предплечье было забинтовано. Я обнаружила, что рука в крови только, когда мы вернулись в лагерь. Я даже не чувствовала раны. Вот что значит адреналин.

— Там Машка учудила, — хитро сказала Юля.

— Таак, — нахмурилась я.

— Да не напрягайся, тебе понравится, — забывшись, Юля хлопнула меня по больному плечу. Я зашипела от боли, а она, даже не извинившись, ушла. С трудом натянув на себя одежду, я вышла на улицу. Светило солнце. Я поморщилась. Как редко оно теперь светит, даже глазам больно с непривычки. Скоро мы все уподобимся вампирам, которым и без солнца неплохо живется.

Увидев меня, Маша напряглась, хоть и не показала этого. И было из-за чего.

— Это что такое? — кивнула я в сторону стола с разложенными на нем инструментами для маникюра и стрижки.

— Оль, ты не ругайся, — вкрадчиво начала она, — я же только инструменты…

— Кажется, я ни раз говорила, как отношусь к мародерству, — перебила я.

— Оль, она решила, что нам всем надо снять стресс, — подскочила Юля. Тоже мне, защитница.

— Раньше я работала в салоне красоты, — осторожно вставила Маша, — А тут случайно иду, смотрю, салон, дверь открыта, никого, естественно нет. Ну вот я и подумала, чего зря добру пропадать, когда оно может принести еще столько пользы…

Она говорила это так серьезно, с такой истинной верой в великую исцеляющую силу красоты, что я не выдержала и засмеялась.

— Ладно, оставь, — разрешила я, а Маша засияла от счастья, — Только с тебя маникюр, стрижка и укладка.

— Не вопрос, — засмеялась она.

Я расположилась на табуретке напротив нее, и как в старые добрые времена, отдала свои руки во власть мастера. Через полчаса ногти было не узнать. Та же приятная участь постигла и мою непослушную рыжую гриву. Маша подстригла мне отросшие концы и мастерски уложила расческой. Хотя ощущение, словно дали взятку. Ненавижу мародерство, наживаться на чужом горе бесчеловечно. Но, наверное, Юля права, это поможет нам всем немного расслабиться после прошлой ночи. Преображенная и довольная, я направилась обратно к своему шатру. Нужно сообщить Альянсу о проведенной операции. По дороге я заметила Джи-джи. Озираясь по сторонам, она мелькала за шатрами.

— Таак, — я проводила ее подозрительным взглядом, — чего ж это мы так шифруемся?

Как известно, чем больше стараешься, тем хуже выходит. Я пошла за ней. Дойдя до сарая, девчонка остановилась, и, убедившись, что ее никто не видит, вошла внутрь. Я тихо подошла к сараю. Изнутри доносились голоса.

— Принесла?

— Ага, на, держи.

— Спасибо, что бы я без тебя делала?

— Не знаю. Я незаменима.

— Это точно.

Пора кончать представление. Я резко вошла внутрь. Девчонки вздрогнули. Обе они, и Джи-джи и вампирша, испуганно смотрели на меня, боясь даже пошевелиться.

— Иди сюда, — прорычала я Джи-джи, держа руку на рукояти пистолета.

— Она меня не тронет, — пропищала Джи-джи, — Таня — моя подруга…

— Бред! — перебила я, — Живо ко мне!

Джи-джи послушно встала рядом. Вампирша продолжала испуганно хлопать ресницами, переводя взгляд то на меня, то на Джи-джи. Я вытолкала девчонку на улицу.

— Ты за каким хреном пошла к ней?! — не сдержалась я.

— Она — моя подруга! — закричала та, — Она не тронет!!

— Ты — глупая, наивная малявка! Тебя обмануть, как пальцем щелкнуть!

— Таня не врет мне, — Джи-джи заплакала.

— Она — вампир, — спокойнее произнесла я.

— Она не такая, как остальные, она — моя подруга…

— Она — твоя подруга, пока ты носишь ей кровь стаканами, а однажды ей захочется свежатинки, и она вцепится в твое горло! Ты не знаешь этих тварей…

— А ты их знаешь?! — перебила она, — Ты же даже не разговаривала с ней! Ты только стрелять и умеешь! А она такая же, как мы!

— Все! Хватит мне тут комедию ломать! Еще раз увижу тебя рядом с сараем, пристрелю ее к чертям собачьим!