Я перевязала его раны, кровь больше не шла… если там что-то осталось. Я сделала все, что могла. Я буду виновата в его смерти. Я села около него и снова заплакала. Раньше я бы даже не подумала, что смогу плакать из-за умирающего вампира. Но плачу. Да, Лекс — сволочь и все такое, но я не хочу, чтобы он умирал. Я хочу снова ругаться с ним, как раньше, хочу, чтобы он называл меня рыжей, как я хочу, чтобы он жил…

Я не знаю, сколько времени прошло. Я уже перестала плакать, сил не осталось. Меня не беспокоили мои царапины и сломанные ребра, я смотрела на Лекса, гладила его по волосам и периодически проверяла пульс. Все такой же слабый, но он есть. Валькирия плачет из-за вампира… Да, это так. И пусть. Лекс спас меня. Он оттолкнул меня с дороги зверя, а сам попал ему в зубы. Лекс сломал мне только несколько ребер, а сам сейчас умирает. Я не заслужила этого. Я должна быть на его месте. Если он выживет, я даже позволю ему поцеловать меня… хотя нет, это уже слишком. Только бы он выжил…

Внезапно вампир глубоко вдохнул, издав сиплый звук. Он с трудом приоткрыл глаза.

— Лекс, — бросилась я к нему, — дыши, дыши…

Он начал дышать ровнее. Его взгляд сконцентрировался на мне. Я широко улыбнулась.

— Все будет хорошо. Ты сделал это. Ты выкарабкался. Ты будешь жить, — бормотала я, гладя его по голове.

Он смотрел на меня, словно увидел что-то особенное. Его губы слабо зашевелились, он что-то шептал. Я склонилась над ним, но не расслышала.

Я сходила за одеялами. Одним я накрыла вампира, во второе укуталась сама. Я села около Лекса, прислонившись спиной к вертолету. Я не могу сейчас тащить его в вертолет. Я буду дежурить. Он смотрел на меня полуприкрытыми глазами. Я улыбнулась и провела пальцами по его волосам.

— Спи. Сегодня я буду тебя охранять.

Он вяло улыбнулся в ответ. Могу только представить, чего стоила ему эта улыбка. Вскоре Лекс заснул, а я стала думать, как погрузить его в вертолет. Поднять я его не смогу, тяжелый, но оставлять на улице тоже не выход. Так он не поправится, да и небезопасно это. Регенерация тканей у вампиров быстрее, чем у людей, но несколько дней мне придется понянчиться с этим кровососом.

Утром я позволила себе заснуть на пару часов, так как по утрам всякая нечисть, как ей и положено, прячется. Конечно, падальщики могут напасть и днем, но исключительно в пасмурную погоду и в теневой местности, эти твари боятся света. Наш вертолет стоял на поляне, день сегодня обещается солнечный, так что можно и вздремнуть. Напрягало лишь то, что в нескольких метрах лежит туша дохлого зверя, но трогать его я не намерена.

Выспаться, правда, все равно не получилось. Я вздрагивала и просыпалась от малейшего шороха. Окончательно же меня разбудил Лекс. Он закашлялся и тихо застонал. Я тут же склонилась над ним.

— Лекс? Ты слышишь меня?

Он открыл глаза и вяло улыбнулся.

— Значит, слух в норме, — я засмеялась.

Он, улыбаясь, смотрел на меня, словно в его ранах виновата не я. Мне стало не по себе, и я отвернулась. Он лежал такой слабый и беззащитный, как будто это был и не Лекс вовсе. Вампир не может быть таким. Лекс не может быть таким. Я поймала себя на мысли, что хочу о нем позаботиться. Я? О ком я вообще могу позаботиться? Не знаю… Но Лекс так смотрит на меня, что выхода нет. И пусть завтра мы снова будем ругаться до хрипоты, но сегодня я убью любого, кто попытается причинить ему боль.

— Мы должны как-то затащить тебя в вертолет, — сказала ему я, — но поднять тебя я не смогу. Мне интересно, все вампиры такие тяжелые, или просто ты такой обжора?

Он снова улыбнулся, но уже не так, как до этого. Его улыбка показалась мне грустной. Зря я это сказала. Забыла, Лекс давно не ел. Я не могу представить себе голод вампира, но когда я не ела несколько дней, желудок скручивало так, что хотелось умереть. Это невыносимо. А он лежит и терпит не только голод, но и боль. Я погладила его по голове. То, что кровяной коктейль у него закончился, я давно поняла, еще тогда, когда он ссылался на отсутствие аппетита. Нужно где-то достать ему кровь. Но для начала надо погрузить его в вертолет, а это не легче.

— Давай, я все же попробую поднять тебя, — я задумалась, — Придумала. Готовься.

Вампир нахмурился. Наверное, думает, что за бред пришел мне в голову. Я с трудом, но осторожно перекатила его на бок, подложила ему под спину одеяло и снова опустила на спину. Затем я перевернула его на другой бок, расправила одеяло и снова опустила его. Я чувствовала, что он изо всех сил старается мне помочь, хотя ему, наверняка, было очень больно.

— Ну вот и все, — улыбнулась я, — Лежи и прекрати пытаться мне помочь. Толку от тебя все равно нет, только себя мучаешь.

Лекс усмехнулся и стал ждать моих действий. Я потащила одеяло с лежащим на нем вампиром к вертолету. Теперь самое сложное — поднять его в салон. Я опустилась около него.

— Что же мне с тобой делать? — вздохнула я.

В следующий миг Лекс коснулся пальцами моей руки. Я вздрогнула. Он снова улыбнулся, а затем стиснул зубы и попытался подняться на руках. Его руки были так напряжены, что начали дрожать. Я подхватила его со стороны здорового бока и перекинула его руку через свое плечо. Он взглянул мне в глаза. Снова так близко… Так, все, хватит. Не до этого. Совместными усилиями мы все же сделали это. Я соорудила Лексу постель в хвосте вертолета, помогла ему удобно расположиться там. Он ничего не говорил, только благодарно улыбался. Не за что благодарить только, хотя у него очень красивая улыбка… Я виновата во всем. Я подняла вертолет в воздух. Пора улетать отсюда. Дохлый монстр и так теперь, наверняка, разнообразит мои кошмары.

Мы летели уже три часа. Солнце стояло в зените, полдень. Бок начал болеть, но я старалась игнорировать боль, хотя прекрасно понимала, что рано или поздно мне придется обратиться к доктору. Полевые госпитали были разбросаны по территории России там, где отряды солдат очистили местность от ботов. Кстати о ботах, попадись нам сейчас Аргобот, и мы не только не сможем уничтожить его, но и будем вынуждены сбежать, поджав хвост. Лекс едва жив, я со сломанными ребрами тоже не попрыгаю.

Я обернулась. Вампир спал. Правильно, ему сейчас нужно набираться сил. 9а помогло ему выжить, но помочь себе встать на ноги сможет только он сам. А я должна где-то найти ему кровь.