— Жду тебя внизу. Не придешь, будут проблемы, — не оборачиваясь, сказала я и вышла из комнаты.

Я зашла на склад и подняла коробку с номером 13. Номер нашей группы прямо как специально подобрали. Сделав пару шагов, я поняла, что донести ее будет непросто, килограмм сорок, наверное. Внезапно кто-то вырвал коробку из моих рук. Лекс держал ее так легко, словно она весила пару килограмм, не больше.

— Я сама донесу, — я попыталась забрать коробку обратно, но он отвернулся.

— Куда тебе? Еще надорвешься. Потом тебя таскать.

Как я его ненавижу! Снова теряю контроль над собой.

— А не надо меня таскать! Твое дело таскать тяжести и прыгать на шею ботам!

— Без тебя знаю, что мне делать!

— Вот и делай, не хрен тут клювом щелкать!

Я быстро вышла со склада. Клянусь, я убью его, когда это все закончится.

Через пятнадцать минут Лекс перетаскал все коробки и снова ушел в свой корпус. Вылет через час. Надо успеть попрощаться со всеми. Кто знает, возможно, мы видимся в последний раз. Я собрала сестер в своем номере, он едва вместил всех. Я рассказала им про планы Виолетты. Как и ожидалось, они выразили готовность уйти в партизаны, если нас расформируют. По проекту мы уходим на три месяца. Вернуться в Юрмалу должны к концу сентября. Нас раскидает по всей Европе и Азии. Моя группа идет на Урал. Мне, как всегда, повезло больше всех. Мало того, что напарник — заклятый враг, так мне еще придется перенести встречу с родным городом. Я надеялась никогда не возвращаться туда, чтобы не бередить старые раны, но, похоже, судьба меня не жалеет. Она снова и снова испытывает меня на прочность. И когда-нибудь я сломаюсь. Просто устану бороться. Как же мне все это осточертело…эта война, эти винтовки, мины, форма. Я хочу туфли на шпильках и в клуб. Хочу заказать себе мохито и неспеша потягивать его под ритмы какого-нибудь сета. Хочу взять отпуск и уехать на Майорку или на Сафари. Но, увы. Мне предстоит провести три месяца в компании главаря вампирского клана, этого зубастого маньяка. Его так просто убить его не получится. Кто только придумал этот глупый запрет? Подозреваю, Малинин. Тоже мне, правозащитник.

Сестры прощались, кто-то не сдерживал слез. Мы давно уже стали семьей, а теперь расстаемся на три долгих месяца. Кто-то из нас, возможно, не вернется сюда. Мы договорились, что будем ждать последнюю из нас до 3его октября. После чего уходим. Юля подошла ко мне и крепко обняла.

— Я буду скучать по тебе, сестренка. Береги себя.

— И ты себя тоже, — я поцеловала ее в щеку, — Обещай вернуться сюда.

— Обещаю, ты тоже.

— Я бы хотела…

— Что за пессимизм?

— Реализм, Юль. Сама понимаешь.

— Все будет хорошо, — улыбнулась она.

— Конечно.

Выйдя на вертолетную площадку, я увидела, что Лекс уже сидит на подножке нашего вертолета. Я молча прошла мимо и села за штурвал. Он сел рядом. Я пристегнулась. Мы молча наблюдали, как остальные группы садятся в вертолеты. Вот Юля проходит мимо, за ней, как хвост, спешит блондинчик, а следом еще какой-то солдат. Юля, Лена, Маша, все они теперь будут далеко от меня, далеко друг от друга. В компании непроверенных бойцов. Вдруг с моими сестрами что-то случится, а эти бросят их умирать? Мы никогда не бросали своих. Вот Лекс точно бросит меня, если не добьет вообще. Мне нельзя расслабляться.

Наконец, разрешили взлет. Мы плавно поднялись в воздух. Вертолеты улетали во все стороны света, а мы зависли на месте. Я смотрела вслед людям, ставшим мне родными.

— Ты собираешься сегодня лететь? — безучастно спросил вампир.

Он так же, как и я, провожал взглядом близких, но старался не показывать грусти. Мы полетели на восток, точнее на юг Уральских гор. Этот район мы должны очистить от машин. Мы летели молча. Я настроилась на волну 170.5, это волна нашей группы. Но там тоже было тихо.

Мы пролетали над бескрайними полями. Когда-то они были покрыты злаками, теперь на них не росло ничего, кроме травы по колено. С высоты поле походило на волнующееся зеленое море, это завораживало. Я давно перестала обращать внимание на такие мелочи, как блеск травы и свежий ветер, но сейчас даже вампир, казалось, любовался пейзажем. Жаль, нет солнца. Наверняка, в ясный день поле еще красивее.

Вечер опустился тихо и быстро. Я не заметила, как стемнело. Дальше лететь небезопасно. Я кружила над лесом в поисках приемлемой посадочной площадки. Наконец, я заметила небольшую полянку. Опустившись ниже и убедившись, что это не поросшее травой болото, я посадила вертолет. За все время полета вампир не произнес ни слова. Да и меня не тянуло на разговоры. Я встала и, достав из сумки покрывало, разложила свое кресло. Вампир последовал моему примеру. Перед сном я проверила местность на наличие ботов в радиусе пятнадцати километров. Радар ничего не обнаружил. Через два часа я снова проснусь и перепроверю.

Я очнулась на земле. Где это я? Что за руины? Почему мне страшно? Какое непривычное, почти забытое ощущение уязвимости. Я поднялась и медленно пошла сквозь темноту по камням. Внезапно закричали какие-то птицы. Я вздрогнула. Как колотится сердце… Где мое оружие. Я привычно схватилась рукой за пояс, но ни автомата, ни пистолета не оказалось. Даже ножа нет. Я шла куда-то по узкой тропинке между серыми валунами. Кое-где стояли черные, обугленные деревья, трава под ногами выжжена. Наступив на что-то мягкое, я отпрянула назад. Что это? Маленький желтый зайчик… Сердце перестало биться. Я осторожно подняла грязную игрушку.

— Таня, — прошептала я, из глаз хлынули слезы.

Еще один крик птицы заставил меня повернуться вправо. О, Боже…Танечка…Она стоит на краю обрыва. Грязное белое платьишко раздувает ледяной ветер, а внизу пучина и смерть.

— Таня!! — закричала я.

Но Таня не слышала меня, она пошла к краю. Я рванула к ней. Вдруг словно врезавшись в какую-то невидимую стену, я упала. Таня стоит на краю и сморит в глаза смерти. Я кричала, я била руками по этой прозрачной стене, но она не слышала меня.