Шрифт:
ПЕТР, посмеиваясь, встал. Как пьяный, качается из стороны в сторону. Взял пакет с бельем двумя пальцами, брезгливо кинул в дверь кочегарки. Снова сел на лавочку, смеется.
ПЕТР.Концерт… Бесплатный, зараза… Смотри – не хочу…
ВАРЯ (кричит). Манекен чертов! Кишмиш с говном! Татарин! Татарская рожа твоя! Паразит ты! Иди спину потри, ну? Петрик, слышишь?
ПЕТР. Сейчас…
ВАРЯ в кочегарке открыла краны, шумит вода. ПЕТР подходит к окну АЛИ, стучит в него.
(Шепотом). Алевтина… Алевтина… Слышишь, Алевтина?!
АЛЯ выглянула в окно.
АЛЯ. Чего?
ПЕТР. Я приду к тебе сегодня ночью?
АЛЯ. Есть у тебя к кому ходить. К ней иди.
ВАРЯ.Ну, слышишь, нет? Спинку потри, сказала, потри, эй, Петрик, ну? (Что-то напевает, плещется водой).
АЛЯ. Зовет.
ПЕТР. Да ну ее, дуру… К тебе приду. К тебе…
АЛЯ. Я перед тобой голая ходить не буду…
ПЕТР(улыбается). Будешь… Будешь…
АЛЯ.Не буду…
ПЕТР. Будешь… Будешь… Куда ты денешься… Будешь….
АЛЯ. И смеха твоего не боюсь… Манекен… не боюсь, слышишь?! Иди вон, зовут тебя… Иди, иди…
ПЕТР. Будешь… Будешь… Будешь…
АЛЯ.Не буду… Не дождешься… Не буду…
ПЕТР. Приду ночью, приду…
АЛЯ. Я окна недавно вставила, зачем мне снова морока с ними…
ПЕТР. Будешь… Будешь…
АЛЯ.Не буду… Не буду…
ПЕТР. Будешь… Будешь…
АЛЯ.Не буду…
ПЕТР.Будешь…
Идет поезд, грохочет. Темнота.
Четвертая картина.
Ночь. ВАРЯ сидит на постели. ПЕТР лежит на кровати.
ВАРЯ. …Вот на той березе он и повесился. Страшно так было… Голову задрал высоко-высоко, мне так и не сделать, не показать тебе, ага… Сам в белой-белой рубашке, черные штаны такие, отутюженные со стрелками… И сам длинный-длинный, высокий, худой-худой. Зеленые листья, а в них человек висит… Как же ему страшно, наверное, было. К смерти готовиться страшно было. Ведь ему же надо было рубашку постирать, брюки погладить, ремень приготовить. Это он, наверное, был уже не в своем уме. А если он все соображал? Как же ему, бедному, страшно было… Я у матери спрашивала потом: "Мама, а за что его звали "Леня-Лида"?" Она мне тогда сказала: "Не вспоминай его, доченька. Люди виноваты. А он – несчастный он был человек… Его душа до конца веков будет по земле бродить… "Так и сказала: бродить. Вот я с тех пор и боюсь. В окошко кто стукнет – я пугаюсь до смерти. Отец, правда, тот сук спилил потом. Ну, на котором "Леня-Лида" повесился.
Пауза.
(Смотрит в окно, очень тихо). Во-он кладбище. Мамка и папка – во-о-он… (Очень долго молчит).
У ВАРИ на стене висит вымпел "Победитель социалистического соревнования." ВАРЯ встала. Прошла по комнате, не включая света. Поправила вымпел.
(Стоит у окна). Была у него баба или нет – не знаю. Наверное, не было. Мальчик он, наверное, был. Не мужчина. Звали его "Леня-Лида" потому, что он тонким голосом говорил. Саша.Разговаривал так, пискляво чуть-чуть. Дураки люди. А Алька в него была влюбленная – до смерти. Молодая, больше не на кого кинуться ей было, вот и… Да они один раз всего-то и разговаривали друг с другом… Он про ее любовь и не знал, поди, ничего. Знал бы, так не сделал бы такого, думаю… Это она потом уже такого напридумывала, что и на голову не наденешь, ну, после его смерти… Только одно слово скажи про "Леню-Лиду" – так как собака кидается… Ненормальный он был, короче говоря, да и она – дура…
Пауза.
А что ты им все интересуешься? Тебе зачем? Ну, повесился и повесился… Бог с ним, как говорится… Это когда было-то… А? Почему, а? Ну?
ПЕТР курит, молчит. Смотрит в потолок.
ПЕТР. Так просто… Больше же разговаривать не о чем.
ВАРЯ( легла рядом). Ну уж, не о чем… Поговорим об чем-нибудь… Поговорим… (Тихо). Ну, скажи мне честно, гриб поганый, зачем сегодня так со мной сделал? Ну? Зачем ты меня сегодня так перепугал, ну?
ПЕТР.Твою любовь проверял…
ВАРЯ. Не ври…
ПЕТР. Проверял, да. А то на словах вы все говорливые, а вот сделать чего-нибудь…
ВАРЯ. Не ври. Любовь так не проверяется…
ПЕТР. Проверяется…
ВАРЯ. А ты на любви, гляжу, зубы проел? Да?
ПЕТР.Проел.
ВАРЯ.Не бросишь меня? Скажи правду – не бросишь? Не оставишь меня, нет? Не оставь меня, а? Петя, Петрик… Давай вместе, а?
ПЕТР. Отстань. Не надоело тебе одно и тоже спрашивать?
ВАРЯ. Не брось меня. Не брось. Мне тогда, как "Лене-Лиде" одна дорога – вон туда…
ПЕТР. Не пугай. Выживешь. Я что – первый и последний?
ВАРЯ. Как это?
ПЕТР. Не пугай…
ВАРЯ. Боюсь я, что татарка нас сурючит, сглазит… Боюсь! Так смотрит, так зыркает. Не пойдешь больше к ней?
ПЕТР. Пойду.
ВАРЯ. А? Чего?
ПЕТР. В кочегарку пойду, говорю. Проверю, как там…
ВАРЯ. Да? Только быстренько приходи… Иди… Или давай, я с тобой пойду тоже, а?
ПЕТР. Лежи! Лежи, сказал… Без провожатых обойдусь… Сказал – сейчас, значит – сейчас… (Одевается, выходит на лестницу).
ВАРЯ лежит в постели. ПЕТР курит. Залез на крышу. Посмотрел вокруг. Где-то играет музыка. Идет поезд. ПЕТР спустился вниз. Постучал АЛЕВТИНЕ в двери. Та будто ждала – сразу открыла. Стоят друг против друга
ПЕТР. Пусти.
АЛЯ. Зачем?
ПЕТР.Поговорим напоследок.
АЛЯ. Уже поехал?
ПЕТР. Уже поехал. Пусти.
АЛЯ. Я же сказала тебе: счастливого пути. Чего надо еще-то?
ПЕТР. Пусти. (Проходит в комнату).
АЛЯ стоит на пороге, вытирает слезы. Идет к нему.
Молчание.