МАТВЕЙ. Через одного.

ЮРИЙ. А я думал – всех. (Смеется).

МАТВЕЙ. Не всех. Тебя – позвал. Захотелось – и позвал. Сегодня двадцать третье марта.

ЮРИЙ. Ну – и ?

МАТВЕЙ. Нет, нет, ничего. Просто. Сегодня двадцать третье марта, вот и все. Двадцать третье.

ЮРИЙ (криво усмехается). Завтра – двадцать четвертое будет. Послезавтра – двадцать пятое… До первого мая считать?

Пауза.

МАТВЕЙ. Ничего. Нет. Нет. Просто так. Пей чай. Пей, не стесняйся. Потом. Потом как-нибудь расскажу все. Потом.

МАТВЕЙ подвинул чашку ЮРИЮ. Не мигая, смотрит на него.

Тебе сколько… лет?

ЮРИЙ. А что?

МАТВЕЙ. Сколько?

ЮРИЙ. Да вам-то, вам-то зачем?

МАТВЕЙ (помолчал). Пить тебе можно или нет? У меня … в холодильнике есть полбутылки водки. Сколько… тебе лет?

Пауза.

ЮРИЙ. Двадцать два… (Улыбается).

Молчание.

МАТВЕЙ. Я тебя серьезно спрашиваю.

ЮРИЙ. Я не девица, чтобы ломаться. Сказал – двадцать два, значит – двадцать два. Наливайте. Выпью, пожалуй, рюмаху, раз вы такой щедрый. Почему бы и не выпить с хорошим человеком. Правда? На халявку-то, ага? Я пойду, куртку сниму – повешу…

ЮРИЙ, улыбаясь, встал из-за стола, прошел в прихожую, снял куртку, повесил ее. Пригладил перед зеркалом волосы, оглянулся. Хлопнул по карманам пальто, висящих в прихожей. Нашарил мелочь, достал ее тихонечко. Хмыкнул, спрятал себе в карман. Внимательно разглядел длинное кожаное пальто, которое висело на вешалке. Быстро снял его, примерил. Неслышно повесил обратно на место. Улыбаясь, пошел на кухню.

МАТВЕЙ в это время медленно открыл холодильник. Тупо смотрит в него, соображая, за чем туда полез. Достал водку. Поставил на стол рюмки. Трет виски ладонями. Локти рук – на столе. Тряхнул головой, словно отогнал от себя наваждение, кошмар. Закурил новую сигарету, не успев потушить прежней.

На кухню входит ЮРИЙ, потирает брюки ладонями, смеется.

ЮРИЙ. Ну и квартирка у вас! Полигон прямо. Тут, в коридоре, на мотоцикле можно кататься…

МАТВЕЙ. Раньше я катался. На велосипеде.

ЮРИЙ. Когда это? Когда – раньше?

МАТВЕЙ. В детстве, конечно же …

ЮРИЙ. Ясно. До революции, значит. До Великой Октябрьской…

МАТВЕЙ. До революции…

ЮРИЙ (смеется). Заблудиться можно…Пальтецо у вас кожаное – шик-модерн. Самый писк. (Заглянул в туалет). А эта дверь? Ага. Пи-пи делать. Ясно… Здорово. Завидки берут. Унитазик голубенький…

МАТВЕЙ. Голубенький..

ЮРИЙ сел за стол, поставил локти, как МАТВЕЙ, весело спросил:

ЮРИЙ. А кто вам ремонт делает? Сами?

МАТВЕЙ. Хочешь свои услуги предложить?

ЮРИЙ. А-а, сразу догадались! А чего ? Я большой спец, точно. Возьмите меня – не пожалеете.

МАТВЕЙ (испуганно). Куда – взять?

ЮРИЙ. Как – куда? Ремонт делать!

МАТВЕЙ. Куда?

ЮРИЙ. Нет, серьезно, я спец еще тот. Не верите, что ли? Да я и пилить умею, и строгать, и обои клеить. Плинтуса там заделать, филеночку. На все мастер. А? Я серьезно. Я кем только не работал. Ага! Один раз даже в кино снимался. Честное слово! Не поверите! Артистом!!

МАТВЕЙ. Как назывался фильм?

ЮРИЙ. Вам – зачем?

МАТВЕЙ. Схожу – посмотрю.

ЮРИЙ. А-а. Кино… кино называлось … «Опасные гости»! (Смеется). Ага. Посмотрите. Вам понравится. (Снова смеется). У меня там ма-а-а-аленькая роль была. Ма-ню-сень-ка-я…. Но очень важная. Так что в случае чего – можете на меня рассчитывать. Засандалю вам ремонт – пальчики оближете….

МАТВЕЙ. Жена наняла кооператив. Но, если у тебя есть время, то, наверное…

ЮРИЙ. Кооперати-ив?! Деньги вам некуда девать. Кооператоры надуют. Как пить дать – надуют. Я – нет. Я серьезно вам говорю, я все умею делать. Знаете, чего я у магазина стоял? Я там в магазине сторожем работал, когда учился…

МАТВЕЙ. Где ты учился?

ЮРИЙ. Не важно. В одной шараге. Ну вот. Сторожем в магазине. Ночью туда приходила машина с молоком. Надо было ее разгружать. Мы там по двое дежурили. Разгрузим машину, с шофером побазарим,он уедет, а мы с фляги пломбочку – чпок! – и все. Наберем молочка из фляги, потом в хлебный напротив сходим… Там тоже наши ребята работали, к ним ночью хлеб привозили… Свеженький, горяченький! С молочком – за милую душу шло! Сядем возле магазина, а трава летом мокрая, время пять утра, кайф! Все еще спят, дворники улицы подметают – ширк! ширк! Птички просыпаются, поют… Ну до того красиво, что аж блевать охота! (Смеется).