Шрифт:
Это была его первая ночь с женщиной. С развратной женщиной...
– Мне было хорошо с тобой, – уже под утро сказала ему княгиня. – Но ты еще неопытен... Завтра ночью мы снова будем пить вино из Чаши вдохновения, и ты будешь лучше, чем сегодня... А сейчас ступай к себе. Тебя проводят...
Алеша был только рад, когда вернулся к своим друзьям.
Он сразу завалился спать. Проснулся только к обеду.
– Ну, что расскажешь, братец? – спросил Добрыня.
– Такое ощущение, будто на мне черти всю ночь ездили, – невесело улыбнулся Алеша.
– А чертовка красива, – хмыкнул Илья. – Загоняла тебя, да?
– Что было, то было... Под венец она меня тащить не стала. Но вино из чаши Святослава мы пили.
– О-о! Это дело!.. И где чаша?
– В покоях у княгини. Сегодня ночью мы снова будем пить с ней вино. Во всяком случае, она так думает.
– А как думаешь ты?
– Я думаю, что сегодня нам нужно бежать. Забираем чашу и уносим ноги...
– Мысль верная, – кивнул Добрыня. – Только как мы это сделаем?
– Думать надо, – озадаченно почесал бороду Илья.
Истина рождалась в спорах. У Алеши была одна задумка, у Добрыни – другая, у Ильи – третья. Каждый стоял на своем. В конце концов начал вырисовываться один, вполне осуществимый план побега.
Алеша готов был его озвучить, когда резко распахнулась дверь и в дом ворвались телохранители княгини. Появилась и сама княгиня. Суровая, высокомерная. Взгляд метал молнии.
– Зачем вам чаша Святослава? – с порога спросила она. – Зачем вы хотите ее украсть?
– Кто тебе такое сказал? – всполошился Алеша.
– Я все слышала!.. Я слышала, о чем вы здесь говорили!
Друзья досадливо переглянулись. Надо же было так попасть впросак... Стены у домика тонкие. И слух у соглядатаев Гзаны тоже тонкий. Кто-то подслушал разговор, донес княгине.
– Зачем вам чаша Святослава? – снова спросила княгиня.
– Она нужна князю Владимиру. – Алеша не видел смысла врать. – Он хочет предать ее земле...
– Вашего Владимира самого предадут земле! – Княгиня гневно скривила губы. – А из его головы сделают такую же чашу!.. Из ваших голов я бы тоже сделала чаши. Но вы никто – для меня вы пустое место...
Гзана посмотрела на Алешу, взгляд ее яростно блеснул.
– Ты думал, что пил вчера из чаши Святослава? – презрительно усмехнулась она. – А ты – глупец!.. Вчера ты пил совсем из другой чаши. А чаша Святослава находится совсем в другом месте. Я даже скажу, где можно ее найти. У хана Латая... Знаете, почему я вам это говорю? Потому что вы уже не жильцы на этом свете. Скоро мы выступаем в поход на Русь. Но до этого вас всех казнят. И мои воины на своих копьях понесут ваши головы... В темницу их!
Княгиня вышла из мазанки, а ее телохранители набросились на богатырей. Все крепкие и сильные, как на подбор. Они надеялись на легкую победу.
– Ну-у не-ет! – протянул Илья.
При нем не было оружия. Но его кулак превратился в молот. И Алеша и Добрыня не лыком шиты. Втроем они легко разметали полдюжины княжеских телохранителей. Забрали у них мечи и с ними вырвались из хижины, в два счета смяли заслон из копьеносцев.
Княгиня увидела, с какой легкостью они разделались с охранниками.
– Взять их! – в бешенстве заорала она.
Со всех сторон к богатырям бежали печенежские воины. Но сначала к ним подскочили кони. Волшебный Чародей почуял, что нужен Алеше, сорвался с привязи и повел за собой еще двух печенежских лошадок. Ну чем не чудо!
Алеша вскочил на своего верного коня. Илья и Добрыня оседлали своих скакунов. И все вместе врезались в гущу врагов.
Рубились они отчаянно – не на жизнь, а насмерть. Два десятка печенегов просто не в состоянии были остановить их натиск – дрогнули, расступились.
Богатыри разметали врага и помчались дальше. Их попытались удержать у ворот. Но разве можно остановить ураган?..
Княгиня Гзана никак не ожидала такой прыти. Не думала она, что они смогут вырваться из города. Она чуть не лопнула со злости.
Три десятка сабельников на быстрых конях должны были нагнать беглецов. Этот отряд она возглавила сама...
Печенежские лошадки даром что низкорослые и неказистые на вид. Они сильные и выносливые. Но не так просто выдержать такого исполина, как Илья. Да и Добрыня весил немало. Бедные лошадки изнемогли под их тяжестью. И едва не валились с ног.