– Вызови командование флота. Приоритет срочный и безотлагательный. По другому каналу вызови Главнокомандующего Сиена Совва.

– Да, советник, – сказал дроид.

Кэл снова повернулся к Люку.

– Не волнуйся, – сказал он, – Мы вернем его.

Но Люк уже погрузился в Силу, его разум был в огромной пустоте космоса. Рядом с собой он чувствовал дух своей жены, поддерживавшей его в полете сквозь тьму к его потерянному ученику.

Ном Анор забыл про свой зуд, когда он вошел в Зал Собраний вслед за своим начальником верховным префектом Йугом Скеллом. Зал был великолепным, он расширялся у четырех ворот, в которые входили высокопоставленные представители четырех правящих каст, и сужался к противоположному концу. Помещение представляло собой тромп л’ойл, сформированный так, чтобы глаза всех присутствующих смотрели в одну точку, в которой находился трон Верховного Правителя.

Стены были сделаны из хитина с черными и белыми крапинками, как мрамор; крышу поддерживали колонны из белой кости, а потолочные арки были заполнены коралловыми кружевами. Хотя пол в зале был плоский, довины, создававшие в нем искусственную гравитацию, слегка усиливали гравитационное поле в центре, чтобы дать ощущение подъема на высоту тому, кто приближается к Верховному Правителю. Казалось, что Верховный Правитель сидит на вершине, а его подданные поднимаются к нему.

Глаза всех присутствующих смотрели на самого громадного йуужань-вонга, которого Ном Анор когда-либо видел, гиганта даже по сравнению с самыми массивными воинами. Шимрра сидел в молчании на кроваво-красном троне из йорик-коралла, из которого выходили острые иглы и шипы, как будто не позволяя врагам приблизиться к Верховному Правителю. Его церемониальное одеяние было выдержано в мрачных черных и серых тонах – серой была кожа Стенга, тщательно сохраняемая с тех давних времен, когда он проиграл Кремлевианскую Войну, уступив победу Йо’Ганду, первому Верховному Правителю йуужань-вонгов. Массивная голова Шимрры была так покрыта шрамами, рубцами, татуировками и ожогами, что едва ли можно было сказать, что у него было лицо – просто скопление рваных, едва заживших ран. Но яростный, проницательный разум светился в горящих мкаак’итах – имплантах, вставленных в глазницы и позволявших видеть во всем цветовом спектре.

Присевшее у ног Шимрры долговязое существо было одето в лохмотья, которые свисали с него вместе с обрывками дряблой кожи. Его губы были искривлены, изо рта торчал один желтый клык. Его череп был несимметричной формы, с сильно распухшей одной половиной. Любимец Шимрры, Оними.

Придворные подошли «поднимаясь» к Шимрре, и заняли места на одинаковом расстоянии от трона. Шимрра возвышался над ними, и это не было трюком гравитации – Верховный Правитель действительно был огромен. Все упали ниц и хором произнесли приветствие:

– Эй’танна Шимрра хотте Йун’о! (Да здравствует Шимрра, любимец богов)

Утробное рычание разнеслось от трона. Ном Анор видел, что губы Шимрры едва шевелятся, когда он говорит.

– Великому Совету позволяется сесть.

Высшие представители каст встали и заняли свои кресла, которые были настроены, чтобы компенсировать необычную гравитацию в зале.

Ном Анор поднялся на ноги и остался стоять. Ему по званию не полагалось кресла в Зале Собраний.

Ном Анор увидел в зале и жреца Харрара, с которым у него были серьезные разногласия. Но Харрар сделал вид, что не узнал его.

«Хорошо», подумал Ном Анор, «Пусть все будет забыто»

Он переступил с одной ноги на другую, приспосабливаясь к непривычной гравитации, заставлявшей его склоняться вправо. Это движение снова разбудило зуд, и Ном Анор стиснул зубы. Зуд распространился по его животу до подмышек, казалось, будто половина его кожи охвачена огнем. Его пальцы дергались от желания почесаться, и он с трудом принуждал их выпрямиться.

Оними поднялся на ноги и продекламировал:

– О, благородные господа, чьи мудрые планы привели нас сюда!

Не сочтите же преступленьем

Мою речь в виде стихотворенья.

Оними сделал паузу, ожидая ответа, его несимметричные глаза внимательно оглядывали собравшихся. Как будто кто-то стал бы возражать! Статус Шимрры как Верховного Правителя не вызывал сомнений, и отражением его власти было то, что он своим фаворитом сделал Опозоренного – уродливое гротескное существо, отвергнутое богами. Шимрра позволял своему любимцу необычайные вольности, и явно наслаждался его шалостями и тем, какие неудобства они доставляли окружающим.

После паузы Оними поднял руки и сделал пируэт, так, что лохмотья, которые он носил, закружились в воздухе.

– Позвольте прочитать мне оду,

Чтобы воспеть новую моду.

Как и мой лорд, я надеваю

Кожу, что с вражеских трупов сдираю!

Изумление пронзило Ном Анора, когда он понял, что лохмотья Оними были остатками республиканской военной формы, снятой с тех, кто погиб, защищая Корускант.

В зале раздался общий вздох изумления, когда и все остальные это увидели.

Оними подпрыгнул, перекувырнувшись, и оказался рядом с верховным жрецом Джаканом, который зашипел и отодвинулся, чтобы лохмотья Опозоренного не задели его. Опозоренные были отвержены самими богами, и они явно заслуживали той ненависти и презрения, которые они у всех вызывали.