– А теперь взгляните сюда.

Вдвоем с водителем они подхватили катушку и поставили ее вертикально. Чернышов тоже хотел помочь разведчикам, но те справились и без него.

«Нет, это не охотничье ружье», – понял Чернышов, взглянув на кабельную катушку с противоположной стороны. Пробоины, которые он уже успел рассмотреть, имели выходные отверстия с противоположной стороны. Ни одна пуля, выпущенная из охотничьего ружья, не смогла бы пробить кабельную катушку насквозь. Андрей Васильченко смотрел на Чернышова в ожидании объяснений. Перехватив его вопросительный взгляд, Чернышов сказал:

– Напрасно ты ждешь от меня ответа. Я, между прочим, не эксперт по оружию. Кстати, ты сам что по этому поводу думаешь?

– Я тоже не эксперт, – ответил Васильченко. – Но я знаю одно – ни автомат, ни винтовка такие крупные дырки не оставляют.

– Что ж, попытаемся выяснить, из чего тут постреляли, – осматриваясь по сторонам, сказал Чернышов. – Покажи мне, где вы нашли катушку и как она лежала или стояла.

– Да вот так она и лежала. На этом самом месте. Мы с ребятами только приподняли ее, чтобы заглянуть с другой стороны, а потом положили обратно. Я распорядился ничего не трогать, пока не покажем вам.

– А это что за следы? – спросил Чернышов, указывая на две едва различимые параллельные полосы на песке.

– Это от катушки, – объяснил Андрей Васильченко. – Наверное, перед тем как уронить, ее кто-то катил. Но это не мы.

– Ясно. Еще какие-нибудь следы обнаружили, когда осматривали карьер?

Командир разведроты отрицательно покачал головой.

– Вон только там, в стороне, следы автомобильных колес, – Андрей вытянул руку, показывая направление. – Но отпечаток очень нечеткий. Сами знаете, какие следы на сыпучем песке. Судя по ширине колеи, это был грузовик. Точнее сказать не могу.

– Ну а что-нибудь более существенное? Стреляные гильзы или место расположения стрелка?

– Ничего, Павел Андреевич, хотя весь карьер вдоль и поперек прочесали.

– Это я вижу, – покачал головой Чернышов.

Весь песок вокруг был в отпечатках солдатских ботинок.

– Ладно, если не удалось найти гильзы, попробуем найти пули. Вызови сюда толкового сапера с исправным металлоискателем, и начнем просеивать песок позади катушки.

Водитель уехал в расположение роты за сапером, а Павел Чернышов и Андрей Васильченко продолжали осматривать катушку.

– А это еще что такое? – прищурив глаза, спросил Чернышов.

Кроме пробоин от пуль, на боковой поверхности катушки имелись шесть неглубоких отверстий диаметром всего несколько миллиметров.

– Гвозди, – произнес Андрей Васильченко, объясняя происхождение обнаруженных Чернышовым отверстий.

– Есть спички? – спросил Чернышов.

– Вот, – Андрей вытащил из кармана коробок спичек.

Чернышов зажег спичку и почти сразу затушил ее. Используя обгоревший кончик спички в качестве грифеля, он угольной чертой соединил два ближайших отверстия. Чернышову пришлось извести изрядное количество спичек из коробка, пока он не соединил все отверстия в единую геометрическую фигуру.

– Ничего не напоминает? – разглядывая свой рисунок, спросил Чернышов.

На боковой поверхности катушки появился нарисованный углем правильный шестиугольник. Семь из девяти пулевых пробоин находились как раз в его границах.

– Так это же грудная мишень, – озадаченно сказал Андрей Васильченко.

– Верно. Кто-то тренировался в стрельбе.

– На военной базе есть свое стрельбище, – напомнил капитан.

– Значит, здесь тренировались те, кто не может попасть на военную базу, – ответил Чернышов.

Вскоре вернулся водитель на своем «Урале». Он привез сапера с металлоискателем, используемым в боевых условиях для поиска закопанных мин. Сейчас саперу предстояло отыскать в песке предметы гораздо меньшей массы. Павел Чернышов с некоторым сомнением смотрел на сапера, когда он взялся за дело. Но когда тот обнаружил в песке пару пустых консервных банок и старый, изъеденный ржавчиной перочинный нож, Чернышов понял, что сапер свое дело знает. Разрыв песок, он поднял заостренный с одного конца стальной цилиндрик, еще совсем недавно являвшийся крупнокалиберной бронебойной пулей.

– Пуля от патрона 12,7х108 мм, – осмотрев находку, заметил Андрей Васильченко.

– Что это за патрон и где он применяется? – тут же спросил у него Чернышов.

– Это особо мощный патрон образца 1930 – 1938 годов. Раньше такими патронами оснащали тяжелые станковые пулеметы «ДШК» и «НСВ». Теперь крупнокалиберный пулемет «корд», – объяснил Чернышову Васильченко.

Чернышову приходилось видеть пулеметы «корд». Сравнительно недавно они начали поступать в войска. Однако боевых возможностей нового станкового пулемета Чернышов не знал, поэтому прямо спросил об этом Васильченко. Как профессиональный военный, капитан Васильченко ценил эффективное оружие. Пулемет «корд» он считал лучшим в своем классе, поэтому не без гордости за российское оружие начал объяснять: