– Тысяча восемьсот – предельная дальность, – объявил он Мордасову.

Сайдаков был просто в восторге от своего нового оружия. Даже сокращенная дистанция втрое перекрывала дальность эффективного огня из обычных снайперок. Мордасов тоже убедился, что Керим прислал им отличное оружие. Тем не менее надо было проверить, насколько эффективной окажется винтовка при стрельбе по движущейся цели.

– Сколько у тебя осталось патронов? – спросил командир диверсантов.

– Девять.

– Сейчас я катну катушку, а ты будешь стрелять в бронежилет, пока катушка не остановится, – объявил Мордасов. – Постарайся успеть сделать два или три выстрела. После этой серии подведем окончательные результаты.

– Идет! – ответил Сайдаков, и Мордасов уловил в его голосе азарт охотника.

Чтобы разогнать катушку, Мордасов решил сначала вкатить ее на склон, а потом отпустить вниз. Сил у командира диверсантов хватило только на то, чтобы вкатить тяжелую деревянную катушку на четверть склона. Поняв, что вкатить ее еще выше ему уже не удастся, Мордасов отпустил катушку и, отскочив в сторону, упал в песок. Тяжелая катушка, набирая скорость, устремилась по склону вниз. Но Степан Мордасов ничего этого не видел. Он лежал, вжавшись в песок и не поднимая головы, пока не услышал в наушниках слова Сайдакова:

– Все, командир, можешь вставать. Концерт окончен.

– Сколько ты успел сделать выстрелов? – спросил Мордасов, поднимаясь на ноги.

– Два.

– Снайперу такого класса надо быть проворнее. Я рассчитывал, что ты, по крайней мере, успеешь сделать три выстрела.

– Катать надо лучше, – обиженно ответил Сайдаков.

Только теперь Мордасов заметил, что пущенная им со склона катушка опрокинулась. Причем упала вниз не той стороной, к которой был прибит бронежилет. Мордасов осмотрел бронежилет, на котором появились две свежие пробоины на расстоянии тридцати сантиметров друг от друга. «Вполне приемлемо, – удовлетворенно подумал Мордасов. – Может быть, для упражнения «бегущий кабан» это и не самый лучший результат, но для нашего задания такой разброс попаданий вполне допустим».

– Можем сниматься, цель поражена двумя выстрелами, – объявил Мордасов по своей рации.

– Два ранения, несовместимые с жизнью, – довольный результатами своей стрельбы, добавил Сайдаков.

Он знал, что говорит. При попадании в тело человека пуля такого калибра оставляет дыру, в которую свободно проходит кулак. Поэтому для крупнокалиберного оружия не существует понятия «жизненно важные органы». Попадание пули почти в любой участок тела вызывает стопроцентную мгновенную смерть.

По дороге из штаба Павел Чернышов встретил Артема Ветрова.

– Ну как, Павел Андреевич, командование группировки одобрило предложенные нами мероприятия?

Чернышов рассеянно кивнул. Он только что ознакомился с телеграммой Локтионова и все еще находился под впечатлением от полученной информации.

– Теперь нужно еще, чтобы план одобрил начальник охраны премьера, – продолжал Ветров. – Вы его уже видели? Он сегодня прилетел в Моздок.

– Пока не довелось, – равнодушно ответил Чернышов.

– А я уже успел повидать, – похвастался Артем. – Надо вам сказать, этот начальник охраны внешне ну просто образец телохранителя, какими их изображают в комиксах. Роста среднего, коренастый, плечи – во! – Артем показал руками, какие плечи у начальника охраны премьер-министра. – Вот такие кулачищи и шея, как у культуриста. Вместе с тем очень подвижный.

– А ты-то как его узнал? Может, это не он? – поинтересовался Чернышов.

– Обижаете, Павел Андреевич, сведения точные. Он мне замечание сделал. Я, естественно, поинтересовался, вы, мол, кем будете. А он отвечает – полковник Рогозин, начальник охраны премьер-министра.

– Ну раз замечание сделал, тогда все понятно, – улыбнулся Чернышов. – Ты, надеюсь, не сказал, что из моей группы?

– Что вы! Прикинулся валенком, отдал честь, пообещал впредь не нарушать устав и соблюдать воинскую дисциплину и субординацию, – скороговоркой ответил Ветров.

Чернышов снова улыбнулся:

– По возвращении в Москву напишешь рапорт на мое имя, как выполняешь данное обещание. А сейчас разыщи Олега. Поступила новая информация от Локтионова, я хочу вас с ней ознакомить.

Ветров убежал на поиски Олега Муромцева, а Чернышов направился в гостиницу. После введения режима повышенной безопасности найти в штабе пустующий кабинет для совещания группы вообще стало невозможно.

«Подведем итоги, – подумал Чернышов, мысленно вернувшись к телеграмме Локтионова. – Передатчик, выходивший в эфир 29 октября, принадлежит турецкой разведке. Теперь это не вызывает сомнения. Но имеет ли отношение диверсионная группа к этому передатчику? Вот если бы передатчик выходил в эфир еще 26 октября, в тот день, когда диверсанты прибыли в Моздок, тогда в этом не было бы сомнения».