– Попрыгайте, – приказал Мордасов своим диверсантам.

Люди, стоящие перед ним в шеренге, сделали по нескольку прыжков. Во время прыжков Мордасов слышал лишь учащенное дыхание своих бойцов. Ни у кого не звякнуло оружие, не ослаб ремень, не развязался небрежно затянутый узел. Все было подогнано на совесть. Впрочем, другого результата Мордасов и не ожидал. Тем не менее одна деталь ему все же не понравилась.

– Покажи левую руку, – приказал Мордасов Сайдакову.

Тот недоуменно вытянул вперед левую руку с чуть растопыренными пальцами.

– Рукав подними, – приказал Мордасов.

Сайдаков повиновался.

«Так и есть». Мордасов недовольно поморщился, когда увидел на левом запястье Сайдакова швейцарские часы «Омега-Симастер» в антиударном и водонепроницаемом корпусе. Сам Степан Мордасов, поселившись на Кипре, приобрел точно такие же, но, отправляясь в Россию, поменял их на командирские часы российского производства.

– В чем дело, командир? – спросил Сайдаков, заметив недовольство Мордасова.

– Ты спрашиваешь, в чем дело? – переспросил Мордасов. – А как ты объяснишь часы стоимостью более тысячи долларов на руке у простого сержанта?

– А как ты объяснишь, что вместо привычного «макарова» в твоей кобуре оказался «Вальтер П-99»? – в свою очередь спросил Сайдаков. – Между прочим, в России, на черном рынке оружия, он стоит не меньше моей «Омеги».

– Такой пистолет может являться моим трофеем, – парировал Мордасов.

– Если тебе от этого легче, можешь считать мой хронометр таким же трофеем.

С этими словами Сайдаков опять спрятал часы, натянув на них рукав своего свитера.

«А они уже не единая команда. Они превратились в волков-одиночек», – с тревогой подумал Мордасов, вспомнив вчерашние возражения Псарева и сегодняшнее явное неповиновение Сайдакова.

– Степан, часы не более бросаются в глаза, чем несоответствие нашего возраста и воинских званий. Так зачем вступать из-за них в споры, – заступился за Сайдакова Георгий Псарев. – У нас на сегодня запланировано много дел, и силы могут потребоваться для другого.

– Идем, – коротко сказал Мордасов и первым вышел из комнаты.

– Надо бы посидеть перед дорогой по русскому обычаю, – заметил Сайдаков.

– Ничего, посидишь в машине, – сказал Псарев.

Вслед за командиром диверсанты вышли из дома.

Во дворе их поджидала машина. Водителем оказался уже немолодой чеченец. Он приветливо махнул Псареву, увидев его среди вышедших из дома людей.

– Поедем с комфортом, – весело сказал он, толкнув Мордасова в бок.

Мордасов с интересом разглядывал машину, которую он здесь никак не ожидал увидеть. Чеченский водитель пригнал грузовой пикап «Тойота». Судя по модели и внешнему виду, она была выпущена лет двадцать назад и все это время нещадно эксплуатировалась.

– Не волнуйся, доедем в лучшем виде, – заверил Мордасова водитель.

Диверсанты быстро погрузились в пикап. При этом Псарев занял место в кабине, рядом с водителем, а Чагин, Сайдаков и Мордасов расположились в обтянутом тентом кузове.

Несмотря на затрапезный вид, пикап двигался на удивление резво и даже с ходу преодолел несколько встречных ручьев. Мордасов следил за движением по своим часам: «Пока даже опережаем график. Если по пути не будет остановок, на берег Сунжи выедем еще до рассвета». Мордасов специально посадил в кабину своего заместителя Георгия Псарева. По дороге могли встретиться чеченские вооруженные патрули, и Псареву, прожившему в лагере боевиков несколько месяцев, было бы намного проще с ними объясняться.

До реки Сунжа диверсионная группа Мордасова добралась без осложнений. По дороге им вообще не встретилось ни одного чеченца. Выбранный Мордасовым маршрут проходил в стороне от мест, где российские войска вели бои с чеченскими боевиками. Да и сами боевики избегали большими группами передвигаться по дорогам, опасаясь ударов российской авиации и предпочитая отсиживаться в селах под прикрытием мирных жителей.

– Все, тормози, – приказал водителю Георгий Псарев, когда машина выехала на берег реки.

Водитель послушно исполнил его приказ и вздохнул с облегчением, так как рискованная поездка наконец закончилась. По дороге машина могла попасть и под обстрел чеченских боевиков, и под бомбежку российской авиации. Водитель рисковал не меньше, а может быть, и больше пассажиров, так как, в отличие от них, не имел оружия и, следовательно, не мог постоять за свою жизнь. Водитель бы ни за что не согласился на столь опасное предложение, но за эту поездку Псарев пообещал ему двести долларов. За такие деньги простому чеченцу приходится работать несколько месяцев. Псарев же предложил водителю заработать их за один час.