Шрифт:
– Знаешь, раньше я о том только и мечтал, чтобы жениться на богатой женщине. И женщины такие были, да только замуж за меня никто не хотел. А сейчас я на это дело даже заморачиваться не хочу. Повзрослел я, возмужал, взгляды на жизнь изменились... Не хочу я, чтобы женщина была богаче меня. Буду чувствовать себя при ней аппендиксом... Да и ты не воспринимаешь меня всерьез. И не хотела бы видеть своим мужем...
– Ну, почему... – замялась Аврора.
– Только не надо! – чересчур резко осадил ее Дима. – Я же знаю, как ты ко мне относишься...
– Ну и как я к тебе отношусь?
– Не буду утверждать, но, кажется, в твоих глазах я вырос из тесных штанишек мальчика для развлечений... Скажи, у тебя были такие мальчики?
– Не надо нервничать... Были мальчики... Ты не из них...
– Мне тоже так кажется, что не из них. Но при этом я абсолютно уверен, что всерьез ко мне ты относиться никогда не будешь...
Разубеждать его Аврора не хотела. Дима был прав: не видела она в нем кандидата в мужья. Но в то же время он действительно перерос в своем уровне того же Гефеста. Более того, сейчас она нуждалась в нем.
– Почему же? Я отношусь к тебе всерьез. Иначе бы не обратилась к тебе за помощью...
– Чем смогу, тем помогу...
– Вот и договорились...
– А куда мы это едем? – спросил Дима. – Где автостанция?
Они давно уже выехали из рабочего поселка и сейчас колесили по сельским улочкам Новомухина.
– Вопрос, конечно, интересный, – пожала плечами Аврора. – Но я не знаю... Да и не нужно тебе туда... Кстати, из-за тебя я осталась без завтрака.
– А я из-за тебя.
– Упреками будем друг друга кормить или остановимся где-нибудь перекусить?
– Боюсь, что здесь нет ресторана. А если есть, то вряд ли он тебе понравится...
– А я когда голодная, не привередливая...
У Авроры не было намерения искать автостанцию, но все же пришлось ее найти. Дима поинтересовался у случайного прохожего, где в Новомухино самое лучшее кафе, – оказалось, что там...
Глава 16
Ролан скользнул взглядом по высокому средних лет мужчине. Седые с желтизной волосы, серое лицо, выпуклые с красными прожилками глаза, впалые щеки. Ничего особенного. Но мужик неожиданно заострил на нем внимание, обнажил в радушной улыбке коричневые с гнильцой зубы.
– Здорово, Антон! Как дела?
– Ничего, – буркнул Ролан, останавливаясь, чтобы пожать протянутую руку. – У тебя как?..
Он впервые видел этого мужика, но тот, по всей видимости, знал покойного ныне Антона Комарцева, поэтому нельзя было не откликнуться.
– Нормально... Тонька родила, четыре с половиной килограмма, настоящий богатырь!
– Поздравляю.
– Сына женить собираюсь... – снова завелся было мужик.
Но положение спасла Марина.
– Извините, у нас дети голодные...
Она взяла Ролана под руку и, к его вящей радости, отвела его к свободному столику возле встроенного аквариума с бледными рыбками за толстым засаленным стеклом.
– Кто это? – спросила она, усаживаясь за стол.
Ролан удивленно взглянул в сторону, куда она смотрела, но никого там не увидел. Словоохотливый незнакомец уже вышел из кафе.
– Ты у меня спрашиваешь?
– Все, все...
Марина закрыла тему – и правильно сделала. Сын Степка только с виду маленький, а так смышленый хлопчик. Не хватало сказать при нем, что он не может знать этого мужика, потому что не имеет никакого отношения к Антону Комарцеву.
– Мама, я хочу мороженое! – сказал Степка.
– И я хочу, – по-младенчески коверкая слова, добавил Антошка.
Словно желая поддержать братьев, на руках у Марины захныкала маленькая Иринка.
Вся семья в сборе – от мала до велика. Ролан против этого не возражал. Сегодня у них с Мариной выходной, так почему бы не закатить пир горой в придорожном кафе. Мясо на рынок отвезли, одну часть денег сразу получили, другая – по реализации обломится.
– Будет вам и мороженое, – кивнул Ролан. – И чипсы...
– Чипсы? – удивленно посмотрел на него Степка. – Папка говорил, что чипсы очень вредно...
– Это ты кому про папку говоришь? – одернула его Марина. – Папке про него самого и говоришь!..
– Я не люблю чипсы, – мотнул головой Антошка. – От них воняет...
– Потому и я говорю, что чипсы – это вредно. Правильно, Антошка!
Маленький Антошка заулыбался, как будто его рублем золотым одарили. Марина говорила, что Антон Степку сильно обижал, за что и поплатился. А в Антошке он души не чаял. Но Степка как будто о чем-то догадывался и не очень-то признавал Ролана. Зато Антошка воспринимал его как родного. Впрочем, ничего удивительного – одному ребенку пять лет, другому всего три...