Шрифт:
– Ну, а я в Пашку стрелял.
– Это в прошлом все. Надо настоящим жить. Мне теперь обратно дороги нет...
Татьяна всерьез считала, что ею будет заниматься прокуратура. На орудии убийства ее отпечатки пальцев, с места преступления она скрылась – так что теперь она наверняка в розыске. Если, конечно, тела убитых обнаружили...
– Так что нам сам Бог велел быть вместе, – заключила она.
– Но Бог не велит убивать.
– И это ты мне говоришь? – с оттенком пренебрежения спросила она. – Сколько за тобой покойников?
– Не твое дело... Не буду я Леньку валить, пусть живет...
– Тогда он за нами увяжется, а я не хочу...
– Здесь его оставим. Пока он спать будет...
– Ну, можно и так, – нехотя согласилась Татьяна.
– Как насчет утреннего моциона? – игриво спросил он.
– Здесь или на берегу? – Она ответила ему зовущей улыбкой.
– Лучше на берегу...
Ролан дал волю своим молодецким чувствам, палатка сотрясалась не меньше часа. Наконец все стихло.
– Можешь пойти погулять, – сказал он, отстраняясь от женщины.
Приятная истома, легкое разморенное состояние. Ролана тянуло в дрему, и Татьяна ему сейчас только мешала.
– Ты же даже не позавтракал, – напомнила она.
– Я тобой сыт...
Есть ему хотелось, но не до такой степени, чтобы он мог перебороть навалившуюся лень и пойти к костру.
– Хочешь, я тебе кофе подам в постель?
– Буду благодарен...
Но кофе Ролан не дождался, заснул еще до того, как Татьяна его приготовила.
Проснулся в полдень. Солнце грело так, что в палатке было душно. И тишина вокруг – ни голосов, ни шумного ветра... Он вышел из палатки. На костре что-то варится, а вокруг никого. Ролан глянул на соседнюю палатку. Решил, что попал в такую же ситуацию, в которую не так давно попал покойный ныне Сашка. Ушел на охоту и прозевал Татьяну. Но палатка не сотрясалась, некому было это делать. Пусто внутри, только вещи да почти пустой ящик с консервами. И у реки никого. Но «уазик» на месте, значит, Зубодер не увез Татьяну. А увести ее пешком, когда есть машина, было бы верхом глупости. При его-то наглости...
От палатки вглубь леса вела слабо протоптанная тропинка, которая, скорее, служила направляющим ориентиром, чем дорогой. Интуиция подсказала, что в этом направлении и надо искать пропавших.
Ролан служил в спецназе, знал, что такое лесная разведка. Он продвигался тихо, а когда заметил Зубодера и Татьяну, вовсе перешел на бесшумный шаг. Почти вплотную подкрался к ним, затих.
Они лежали на покрывале, постеленном прямо на траве. Татьяна была в расстегнутой настежь ветровке, ноги обнажены до самого пупа. Нетрудно было догадаться, какие страсти здесь только что кипели. А сейчас затишье после бури. Зубодер курил, что-то обдумывая.
– В деревеньку, говоришь? Деревенька – это хорошо. А банька там есть?
– Нет, но ты можешь поставить. Мужик ты мастеровитый, я знаю...
Ее голос звучал елейно, заискивающе. Ролан крепко сжал зубы, чтобы от расстройства чувств не выдать себя крепким словцом.
– Во-первых, я не мужик. А во-вторых, да, баньку-то я поставлю. Если мешать никто не будет...
– Это ты о ком? О Ролане? Так мы его с собой не возьмем...
– Да нет, я о ментах... Да и Ролан, конечно, мешать нам будет. Без него было бы лучше...
– Давай его здесь оставим.
– Как? Он за нами пойдет. Хана, если уйти не успеем. Он на расправу крут...
– Но так и ты не лыком шит. Я же видела, как ты моих мужиков порешил. Ролан сопли жевал, а ты раз-два...
– Не жалко мужиков своих?
– Жалко у пчелки. А я человек. Я о завтрашнем дне больше думаю. Вы же меня преступницей сделали, мне теперь только с тобой жить можно. Или с Роланом...
– Он же тебе не нравится, – нахмурился Зубодер.
– Ну, если тебя не будет, мне больше не с кем... А он говорил, что ты ему мешаешь. Говорил, что со мной хоть на край света, но без тебя...
– Еще что он говорил?
– Не знаю, могу ли я говорить, – для виду замялась Татьяна.
– Говори!
– Он сказал, что убить тебя хочет...
– Вот сука! – вскипел Зубодер.
– Ты должен его опередить, – подсказала она.
– Это можно, – немного подумав, кивнул он.
– Ты это сделаешь, и мы уедем...
Ролан понял, что ему пора выходить на сцену и выводить гадюку на чистую воду.
Он появился внезапно для воркующей парочки, а потому произвел ошеломляющий эффект. Зубодер потрясенно уставился на него, Татьяна же испуганно сжалась в комок.
– И ты поверил этой суке? – обращаясь к нему, уничижительно спросил Ролан.
– А-а... Нет... – выдавил из себя Зубодер. – Несет какую-то хрень...
– И не только тебе. Утром хотела, чтобы я тебя убил, сейчас хочет наоборот... Зачем тебе это, тварь? – рыкнул на Татьяну Ролан.
В этот момент он готов был ее убить, и она почувствовала себя на волосок от смерти. Ей бы обвинить его во лжи, объяснить Зубодеру, что не искала она его смерти. Но ее со страху понесло не в ту сторону.