– Не будем, – кивнул Зиновий.

Он тоже был не в настроении. Но не злился, не раздражался. Просто угрюм и невесел.

– А может, и будем. Мы договаривались на двести тысяч, а ты ей все триста отвалил. Что, добренький такой? – завелась Инга.

Зиновий принадлежал ей целиком и полностью. И все деньги, которые он выиграл, она считала своими. А сто тысяч долларов – это очень большая сумма для того, чтобы просто взять и отдать Тоньке.

– Я бы и больше отдал, – мрачно усмехнулся Зиновий. – Да на тебя посмотрел и понял, что больше нельзя. Нельзя быть такой жадной!

– Это я жадная? – взвилась Инга.

– А разве нет?

– Да я… – начала было она.

Но запнулась, встретившись со взглядом Зиновия. Он умел смотреть так, что отпадало всякое желание спорить. Зато возникало другое желание…

– Да, ты прав, пусть будет триста, а не двести… – смирилась Инга.

И еще он был прав в том, что сто тысяч она еще могла ему простить. Но если бы он отвалил Тоньке на двести тысяч больше, то неизвестно, чем бы этот разговор закончился…

– И ты права, что решила расстаться с ней, – сказал Зиновий.

– Так давно уже решила. А чего она к тебе все время клеилась?

– Это ты у нее спроси.

– Зачем спрашивать? И так ясно…

Инга забралась к нему на колени, обвила руками шею. Мужчина с огнедышащим взглядом. Иногда ему достаточно было просто взглянуть на нее, чтобы она вспыхнула, как спичка. Жаль, что ей всегда приходилось сгорать дотла в одиночестве. Хоть бы раз попытался потушить пожар внутри нее!

– Ты играешь с огнем…

Зиновий попытался отстраниться. Но слишком уж робкая попытка. И голос у него дрожит, как у висельника с петлей на шее. Знает, что приговорен. Знает, что никуда ему не деться от Инги…

– Я сама как огонь. И хочу сгореть вместе с тобой.

– Горят в геенне огненной.

– Да пошел ты!

Мосты уже сожжены, деваться некуда. Только вперед и только вместе! Зиновий тоже потерял голову. Он уж точно не может отступить. И его руки срывают с нее юбку…

Это было потрясающе! Головокружительный взлет под перестук колес, взбалтывание коктейля из буйного восторга и безумной, нерастраченной страсти. А что было потом, Инга помнила смутно. Взрыв был настолько сильным, что она несколько раз теряла сознание. А потом еще долго приходила в себя, изнывая от наслаждения. Если бы сейчас вдруг поезд пошел под откос, она бы не испугалась. Сейчас ей не страшно было умереть…

Зиновий подхватил ее на руки, перенес на разобранную постель, заботливо укрыл одеялом… Да, умереть совсем не страшно…

– Любимая…

Он нежно поцеловал ее в щеку, взял за руку и присел рядом.

Сидел, задумчиво смотря на нее, на губах – блуждающая улыбка. А за окнами проносились телеграфные столбы, полустанки. Поезд мчал их на юг, к Черному морю. Пусть и не сезон ныне в Сочи, но им вдвоем не будет там скучно. То, что случилось сейчас, должно продолжаться вечно. Зиновий уже не отвертится от исполнения супружеского долга… Да, супружеского. Они обязательно поженятся. И тогда она сможет распоряжаться его деньгами на законном основании… Инга нахмурилась. Ну что у нее за натура такая дурацкая? Сколько времени она ждала, когда Зиновий осчастливит ее! Ждала и дождалась! Волшебное чувство блаженства все еще свежо и все еще дурманит голову. И, казалось бы, как можно думать сейчас о деньгах? Но ведь она о них думает. Не может не думать. Потому что в Москве она должна жить красиво…

– Как ты считаешь, наши деньги в безопасности? – встревоженно спросила она.

Как же так, они едут в Сочи, а деньги остались в Москве. А там столько всяких прохиндеев!

– Ты же знаешь, они в надежном месте, – удивленно повел бровью Зиновий.

Конечно же, он считает, что сейчас не время говорить о деньгах. Но что, если в их отсутствие с ними случится что-то страшное? Деньги лежат в депозитарии банка, в стальном ящике, за бронированной дверю. Вроде бы место надежное, но тогда почему так ноет душа?

– А если Тонька до них доберется?

– Как она может до них добраться, если она даже не знает, в каком банке.

– А если выследила?

– Не следила она за нами. Я знаю. А если бы и следила, как она возьмет их без ключа, без договора?

– Ну, а если банк вдруг обанкротится?

– Не волнуйся, все будет в порядке.

– Ты в этом уверен? – на всякий случай спросила Инга.

И вдруг вспомнила, что после случившегося Зиновий может утратить дар предвидения.

– Можешь не сомневаться…

Инга уловила нотки неуверенности в его голосе. Ну вот, началось! Какая же она дура, что лишила его сверхъестественной силы! Миллион шестьсот тысяч долларов – не такие уж большие деньги, чтобы на них можно было успокоиться. Но вряд ли теперь Зиновий сможет выигрывать в казино и тем самым приумножать их капитал. Значит, она должна сохранить то, что уже есть…

– А может, не надо в Сочи? – взбудораженно спросила Инга. – Не май же месяц! Давай в Москву вернемся, а? Там столько дел! Квартиру купим, машину, а?