Суд приговорил его к высшей мере за убийство красавицы-жены и двух близняшек. Мотивы, улики, свидетельства соседей – все против него. Приговорили парня, казнили. А через год вдруг выяснилось, что его жену убил другой, с которым у нее была ранняя любовь. Вернулся человек из армии, узнал, что его любимая уже замужем, решил отомстить. И отомстил…

Этого героя-мстителя также приговорили к высшей мере. Но на сей раз майор Игорь Ухаров лишь организовывал казнь в качестве заместителя начальника особой тюрьмы. Сейчас он уже полковник, начальник этой же тюрьмы. Однако покойный Михаил Нетребов нет-нет да является к нему во сне…

– Что, снова кошмарики? – спросила жена.

Даже спросонья она догадалась о причине такого внезапного и бурного пробуждения. Знала о проблемах с его психикой…

Психика, как известно, напрямую связана с совестью. А совесть у него неспокойна. Потому и мучают кошмары по ночам. Потому и пошел он пять лет назад на должностное преступление, чтобы хоть как-то снять грех со своей души…

Игорь вышел на веранду, перекурил, и на душе полегчало. Вернулся в комнату, лег спать.

Сегодня воскресенье, свободный от службы день. Казалось бы, спать можно сколько угодно долго. Но утром к нему пожаловал брат жены. Сергей Лебяжный также служил в органах, носил погоны подполковника милиции. В силу обоюдной симпатии их родственные отношения давно уже переросли в истинно дружеские.

Игорь жил в собственном доме, на берегу реки. Природа, свежий воздух, рыбалка. И погода нынче отменная. Можно сказать, классическая. Мороз и солнце – день чудесный. Есть речка, есть ледобур – в общем, все условия для подледного лова. Именно для этого и приехал Сергей. Игорю же в удовольствие составить ему компанию.

День действительно выдался на славу. Солнечно, ветра нет. Но вместе с тем и морозно. Тулупы – это, конечно, хорошо. Но не мешало бы согреться изнутри. Для того и существует традиционный русский напиток. Сергей прихватил с собой две поллитровки. Настоящая водка, из магазина, такую сейчас легко не купишь. Перестройка в самом разгаре, мать ее…

– Сон мне сегодня плохой снился, – сказал Игорь. – Опять Нетребов…

– А как там наш Нетребин? – внимательно посмотрел на него Сергей. – Жив еще?

– Ну если меня с должности пока не сняли, значит, жив. Ты обещал, что будут факты для пересмотра дела.

– Нет фактов, – покачал головой Лебяжный. – Только слухи…

– Слухами земля полнится, а уголовное дело – фактами. Нет фактов, не будет и пересмотра.

– Парень-то не виноват.

– Хотелось бы верить. Хотелось бы верить, что не зря мы с ним цацкаемся. Как бы голову за это с нас не сняли…

– Не снимут. Курс на гуманизацию когда еще объявлен?

– Курс объявлен, а на исполнение приговора отводится три дня. Трое суток, а не пять лет!

– Ну, если хочешь грех на душу взять, то тебе и карты в руки.

– В том-то и дело, что не хочу…

Игорь застрелил Михаила Нетребова. А через какое-то время на очередь встал парень с фамилией Нетребин! Уже одно это наводило на определенные мысли. А потом перцу подсыпал Сергей. Сказал, что парень, возможно, ни в чем не виновен, хотя улики и мотивы против него. А суд, как известно, на фактах основывается, а не на домыслах искушенного в криминальных раскладах опера. Суд был безжалостен к парню. А Игорь его пожалел. Потому что сам был грешен. Хотя, казалось бы, и нет за ним вины. Ведь не знал он, что Михаил Нетребов не был преступником…

– Давай попробуем пересмотреть дело по вновь открывшимся обстоятельствам, – предложил Сергей.

– Какие обстоятельства?

– Ну сошлемся на оперативные сведения. А есть у меня информация, что за смертью Шипилова стоял Черняк. Опять же, оперативная.

– Оперативные сведения к делу не пришьешь.

– Ну, мало ли. Я сам все организую.

– С меня потом точно голову снимут. За то, что приговор не исполнил.

– Выкрутишься. А потом еще и благодарность получишь. За человечное отношение к людям.

– Аферисты мы с тобой.

– Да, но в особых случаях.

– Случай действительно особый. И мы с тобой особенные.

«Особенные в смысле идиотизма», – отметил он про себя. Эх, если бы знать, что Зиновий Нетребин действительно ни в чем не виновен. Тогда он точно был бы уверен в том, что поступает правильно. И старый грех бы с души списал…

У Зиновия не было часов. Счет времени он вел по распорядку дня – подъем, завтрак, обед, прогулка, ужин. Он точно знал, когда подадут завтрак, когда обед. Сейчас он ждал обед. Рефлекторно ждал, на уровне животных инстинктов. Надо поесть, чтобы наполнить желудок, напитать кровь и организм жизненными силами. То, что нет смысла в его безликом существовании, – это уже дело десятое…

Сейчас должны принести обед. Неважно что, неважно, вкусно или нет. Должны. Значит, принесут. И он почувствует, когда баландер подкатит к двери тележку. Даже за несколько минут до его появления почувствует.

Так, к двери кто-то подходит. Но это не баландер. И даже не надзиратель. Темный силуэт, темное свечение. Этот человек убивал… Возможно, он готов был убивать дальше… Зачем он подошел к двери? Неужели это наконец-то случится?

Зиновий не стал вжимать голову в плечи. Напротив, расслабился. Закрыл глаза. «Господи, помилуй. Господи, помилуй…» Каждый раз с утра брился, каждый раз надевал постиранное с вечера и высушенное за ночь белье. Может быть, это и позволяло ему до сих пор оставаться каким-никаким человеком, а не заросшей грязной обезьяной. Но этому скоро конец. Сейчас откроется окошко, и все…