В ту ночь Ястреб спал беспробудно. Проснувшись, он услышал бормотание другой делегации своих соседей, они стояли в дверях и с явным отвращением смотрели на Дюка, все еще спящего на полу на матрасе.

— В чем дело? — спросил их Ястреб, садясь и протирая глаза ото сна. — Он что, опять на пол сходил?

— Нет, он сделал это на печку.

— А почему же вы его не остановили?

— Мы боялись, что он сделает это на нас.

Тем днем они взошли на борт парома до Сасебо. Когда паром отчалил, они прогуливались по палубе, курили и смотрели на толпу веселящихся корейцев и корейский оркестр, играющих в честь их отплытия. Ястреб выкинул сигарету в бурлящие грязные воды под ними.

— А теперь, — изрек он, — когда мы покидаем Прекрасные Земли Кореи, благодарные аборигены выстроились на берегу и взывают: «Пошли на ***! Пошли на ***!»

— Мне нечего добавить, ты этим все сказал, — согласился Дюк.

Когда паром причалил к японским берегам, из туманной дымки возник Сасебо, вполне милый город. Там были горы, хвойный лес и скалистый берег, который напомнил Ястребу побережье Мэйна, как будто он и так не думал о нем. Там же оказались магазинчики, Офицерский Клуб, и несколько тысяч групп ожидающих отправления домой. Хирурги скинули рабочие одежды, облачились в парадную форму, украсив ее положенными знаками отличия, и теперь в них можно было узнать офицеров-медиков.

Это-то и было ошибкой. Прежде чем любой группе возвращающихся разрешали взойти на борт корабля для перевозки военных, надо было пройти обязательный медосмотр на венерические заболевания, и пройти его на «отлично». Вербовали на эту работу возвращающихся офицеров-медиков, и, услышав об этом, друзья пришли в ужас.

— Чур не я, — сказал Ястреб. — Пусть этим занимаются фармацевты, им привычно. После того, как я 18 месяцев оттрубил мастером скальпеля, я не собираюсь идти на понижение в должности.

— Я тоже, — заявил Дюк.

До них снизошел сержант с блокнотом:

— Вы — офицеры-медики? — спросил он.

— Да.

— Ваши имена, пожалуйста.

— Зачем?

— Я составляю список для завтрашнего медосмотра.

— А, конечно, сержант, — ответил Ястреб. — Меня зовут капитан Джордж Лимбургер, а это — капитан Уолтер Камамбер.

Сержант стал записывать, Ястреб любезно помог ему, назвав фамилии по-слогам.

— Во сколько завтра? — спросил Дюк.

— Вам сообщат.

В больших голых бараках время тащилось медленно. Никто, казалось, не знал, когда же отплытие. После того, как их занесли в список дежурных врачей для «поствольного» медосмотра, доктора решили прошвырнуться по магазинам. Спросом в местных магазинчиках пользовались тонюсенькие прозрачные неглиже, известные как голые костюмчики. Ни один настоящий американский парень не мог вернуться на родину, не привезя с собой несколько неглиже для любимой, или любимых, и местным держателям лавчонок с трудом удавалось удовлетворять спрос.

— Мне надо купить несколько голых костюмчиков, — сказал Ястреб.

— Мне тоже.

В ближайшем магазинчике они оценили ассортимент. Дюк настойчиво требовал дать ему с мехом, желательно, норки, по нижнему краю. После длительной торговли и консультаций между служащими и владельцами, магазин согласился доставить такую одежду в течение суток. Их английский был слишком плох для того, чтобы удовлетворить любопытство: они не вполне уловили объяснения Дюка, о том, что он не хочет чтобы у жены замерзла шея.

На следующее утро уже другой сержант пришел искать капитанов Лимбургера и Камамбера. Он ходил по баракам и орал: «Либургер! Камамбер?» Несколько офицеров поинтересовались, сколько стоит. Некоторые спрашивали крекеры. Сержанту это стало надоедать. Наконец он вошел в отсек, где находились Ястреб и Дюк, только что вернувшиеся после бриться и не успевшие одеть форму и знаки отличия.

— Чего тебе надо от тех парней? — спросил его Ястреб.

— Им положено дежурить на венерическом медосмотре.

— Да ну? Серьезно?

— А что?

— Ты, эт-та, не в курсе что ли? — сказал Дюк. — те двое — самые известные гомики на всем дальневосточном фронте. Это будет самым долгим медосмотром из всех, что ты видел.

Сержант почувствовал логику их аргументов. Он заглянул в свой список.

— А вы знаете таких — Пирса или Форреста? — спросил он.

— Ага, — ответил ему Дюк. — Их еще вчера отправили.

— Ну, тогда большое спасибо, — сказал сержант.