— Мудрый выбор, — ответил Ястреб — давай, нарой нам джип, а я разыщу Ловца.

Через считанные мгновенья они уже считали ухабы в темноте по дороге к инженерному корпусу, где затаился Трясучка Сэмми. Его взяли тепленьким во сне, связали, заткнули кляпом, и бросили на заднее сидение джипа.

В шесть часов воскресного утра, когда Даго Красное появился у капелланской палатки с целью свершить раннюю Мессу, его глазам предстало ужасное видение: он увидел крест. Привязанным к кресту висел его протестантский коллега — Трясучка Сэмми. Вокруг него на земле была набросана куча соломы и прочего воспламеняющегося мусора, в том числе пара матрасов. На матрасах валялись капитаны Пирс, Форрест, и Макинтайр.

— Что здесь происходит? — спросил святой отец Джон Патрик Мулкахи.

— Мы обязаны это сделать! — икнул Ловец Джон.

— Вы все пьяны! — возмутился священник.

— Дык, мы всего чуток выпили — промычал Дюк.

— А ну-ка, прекратите все это, а то вам попадет, — сказал священник и заметил в руке Дюка бутылку — А ну, дай сюда бутылку, Дюк!

— Там вовсе не выпивка, Красненький, — заявил Дюк показав на кусок тряпки, которым было заткнуто горлышко.

— Я, — продолжил он, — председатель Комитета Огненного Креста, а эта хрень — коктейль Молотова.

— Это в честь тебя, Даго, — объявил Ястреб — встань чуть подальше и наслаждайся зрелищем. Время пришло!

Он поднял канистру с бензином и вылил содержимое на мусор, окружавший Трясучку Сэмми, и на него самого тоже. К этому моменту начала сползаться толпа. Толпа сонная, несоображающая, но уже проявляющая интерес.

— Доктор Джон Франсис Ксевиер Макинтайр произнесет заупокойную, — продолжал объявлять Ястреб, — ну, или как там оно называется…

— Дважды-три, зажигается мусор… — заголосил Ловец, — Сэмми скоро увидит Иисуса!

Хотя сразу несколько человек бросились к Дюку, он все же умудрился поджечь фитиль на коктейле Молотова, и швырнул его в погребальный костер Трясучки. Сэмми заорал, а обитатели Болота дали дёру в сторону своей палатки. Толпа кинулась к костру, а фитиль на Молотове пошкварчал и потух.

Наливая в три стакана, Ястреб подытожил: «Нет вы представьте себе: они действительно подумали что мы этого козла бензином облили. А вообще, после того письма (а Бог его знает, сколько он таких написал!) — стоило бы».

— По-моему, мы влипли, — заметил Ловец, — такое дерьмо легко с рук не сходит.

— Обычно нет, — ответил Ястреб, — но в этом случае нас пронесет.

— С чего бы? — поинтересовался Дюк.

— Потому что в семь часов три канадских подразделения планируют штурм холма 55. Когда они начнут — тут все будет забито ранеными. Лично я под арестом работать не собираюсь.

— Хто так сказал? — спросил Ловец.

— Мне канадский полковник нашептал вчера вечером.

— Посмотрим, посмотрим, — проворчал Ловец, — забаррикадируйте дверь и давайте спать.

Когда они проснулись в четыре часа дня, всё было тихо. Дюк выглянул за дверь, и сразу же её захлопнул.

— А что значат аббревиатура «В.П.»? — поинтересовался он.

— Береговой Патруль, — отозвался Ловец Джон.

Ястреб заглянул в щелку брезента палатки, и обнаружил что с тыльной стороны она не охраняется. Он умылся, причесался, напялил на себя все чистое, капитанские нашивки и прочую атрибутику военного мундира, который, практически, никогда не носил. Он пролез под полотном палатки, а его сообщники быстро вернули палатку в исходное положение.

Через некоторое время благостно улыбающийся капитан Пирс нарисовался перед стоявшими на посту у палатки двумя Военными Полицейскими, и отсалютовал им.

— Подполковник Блэйк сказал что вы можете возвращаться в свой батальон, — сказал он постовым, — Проблема разрешилась. Идите быстрее, а то скоро стемнеет.

Был промозглый день, так что полицейские охотно покинули пост. Спустя час и по стакану мартини на нос, троица из Болота лениво вошла в столовую и уселась за столы. Подполковник уставился на них, зашипел и стукнул кулаком по столу.

— Где караульные?! — заорал он. — Вы все под арестом в палатке, пока за вами не приедут из Сеула!

— Вы, эт-та… тот Береговой Патруль имеете ввиду? — невинно спросил Дюк.

Генри затрясся. Его рот двигался, но оттуда не выходило ни звука.

— Какие-такие караульные, Генри? — поинтересовался Ястреб. — Что, кто-то нахулиганил? Мы проспали весь день, введи нас в курс дел.

— Взять их! — закричал Генри, в ярости забыв что кроме него и нескольких медсестер в столовке никого не было. Никто не двинулся с места.