— Что привело тебя на север в этот раз? — спросил Лис, хотя в нем ворохнулось нехорошее чувство, что ответ ему уже известен.

Он не ошибся, ибо Мэрланз сказал:

— Лорд король, Араджис просил меня передать тебе следующее: он не станет спокойно мириться с тем, что Бэлсер, сын Дебо, собирается присягнуть тебе на верность и стать твоим феодалом. Он хочет, чтобы ты оставил это дело.

Лис свысока взглянул на посланца Араджиса, что далось ему нелегко, поскольку Мэрланз был выше на три-четыре пальца.

— Араджис не имеет права указывать ни Бэлсеру, ни мне, как у нас должны строиться отношения. Бэлсер никогда не был вассалом Араджиса, так же как не был таковым и его отец. Бэлсер называет себя бароном, не больше, но он такой же свободный человек и такой же независимый лорд, как и я или как сам Араджис.

— Йо, и Араджис хочет, чтобы он остался свободным, а не подпал под твое влияние, — ответил Мэрланз.

— Если он по собственной воле захочет объявить себя моим вассалом, Араджис не вправе запретить ему это.

Мэрланз Сырое Мясо скрестил толстые руки на широкой груди.

— Лорд король, Араджис достаточно силен, чтобы заставить Бэлсера или тебя следовать его воле.

Итак, все свелось к силе, подумал Джерин. Трокмэ Адиатанус, бывший противник и нынешний вассал Лиса, первым провозгласил его королем Севера после того, как тот разбил гради, захвативших солидную часть северных территорий, и загнал их в единственную крепость на берегу Оринийского океана. Араджис немногим позже тоже нарек себя королем, оправдывая свои притязания на этот титул тем, что является единственным из оставшихся в северных землях знатных лордов, кто может сравниться в могуществе с новоявленным властелином.

— Если Араджис попытается применить силу, он получит войну, которой вроде бы не желает, поскольку твердит о том еще с ночи оборотней, — ответил Джерин. — Передай ему это, Мэрланз. И удостоверься, что он понял тебя правильно. А еще скажи, что тот, кто пробует на меня давить, рискует стать несчастнейшим человеком на свете.

Мэрланз нахмурился. Он был знаком с Джерином достаточно давно, чтобы знать, что тот подобными заявлениями не бросается. В дни своей молодости Мэрланз был скорей воином, чем дипломатом. Но с годами он очень поднаторел в искусстве ведения переговоров. И сегодня Араджис, по-видимому, доверял ему больше, чем кому-либо, хотя до конца Лучник не доверял никому. Пытаясь взять примирительный тон, Мэрланз произнес:

— Ты должен понять, как обстоят дела, лорд король. Поместье Бэлсера словно нож врезается в земли, находящиеся под властью Араджиса. Если оно окажется в твоей власти, то это будет почти равносильно твоему вторжению в его владения.

Джерин тоже нахмурился. На месте Араджиса он бы воспринял ситуацию так же.

— Я не собираюсь использовать это поместье в качестве ножа. Оно послужит мне щитом против Араджиса, — сказал он. — Если владения Бэлсера попадут в его руки, то они станут для меня столь же опасными, какими могут стать теперь для него, как он считает. Однако прошу тебя, напомни Лучнику, что это ведь именно он проехался с армией колесниц вдоль границ поместья Бэлсера, пытаясь запугать его и склонить к подчинению. Я ничего не смогу поделать, если Бэлсер решит обратиться ко мне.

— Лучше бы этот Бэлсер одинаково ровно относился к тебе и Араджису, не склоняясь ни на чью сторону, — сказал Мэрланз.

— Это было бы великолепно, — согласился Джерин. — Все и было великолепно… до недавней поры. Не я это изменил. Теперь Бэлсер не верит, что Араджис будет держать себя в рамках. Неужели я должен ему сказать: «Нет, извини, я не стану защищать тебя от твоего соседа, даже если ты меня об этом попросишь»?

Мэрланз погрустнел.

— Я знал, что это глупо, — пробормотал он.

Эти слова вряд ли предназначались для ушей Лиса. Но посол Араджиса взял себя в руки:

— Лорд король, мне очень жаль, однако я не наделен какой-либо свободой действий. Король Араджис велел мне передать, что, если Бэлсер станет твоим вассалом, это будет означать войну между вами.

— Значит, будет война. — Джерин хлопнул Мэрланза по спине и махнул в сторону Лисьего замка. — Но пока что нам вовсе не обязательно кидаться друг на друга. Почему бы нам не пойти в главную залу и не выпить немного эля? Под хлебную корочку, а возможно, и еще под что-нибудь, что для тебя у нас может сыскаться.

— С удовольствием, — отозвался Мэрланз, — В последний раз, когда я был здесь, ты варил знатный эль, лорд король, а ты не тот человек, чтобы дать слабину в таком деле. К тому же ты славишься на все северные земли своим умением хорошо накормить гостя.

— Вероятно, я заслужил эту славу, когда мне удалось выставить тебя из моей крепости, прежде чем ты опустошил мою мясную кладовку, — ответил Джерин. — Кстати, ты едва в этом не преуспел.

Мэрланз рассмеялся, хотя в этой шутке, как и в большинстве шуток Лиса, заключалась немалая доля правды.