Шрифт:
– Семьдесят… шестьдесят девять… шестьдесят восемь…
– Всю жизнь, – сказал Джессон, – я хотел одного: исполнить предназначение, данное мне от рождения. Как мои предки. Будучи в женском обличии: вынашивать здоровые яйца, познавать мир, лечить и учить. В мужском: сражаться за улей, хранить его безопасность. Даже умереть за него.
Джессон поглядел на Оби-Вана, в фасеточных глазах блеснула надежда. Если чужеземец смог понять его горе, тогда, быть может, есть выход. Есть ответ.
– И когда Джи'Май Дурис переняла руководство над советом улья, у тебя появилась надежда.
– Да!
– Пятьдесят четыре, пятьдесят три…
Внешне, Оби-Ван, как мог, пытался сохранять спокойствие; внутри он весь горел от нетерпения.
– И когда тебя избрали на роль спасителя королевских особ, ты решил, что это твой шанс. Твоя возможность послужить улью. Момент триумфа!
– Да!
– Еще не все потеряно, – сказал Оби-Ван. – Все воины мечтают о триумфе, славной победе или благородной смерти. Но никому из нас не ведома цена нашей жизни. Не ведома цена смерти. Пусть решают другие, когда мы уйдем. Мы можем лишь бороться, сражаться с отвагой и благородством, не растрачивая попусту жизнь. А потом, по окончании боя, пусть другие решат, была ли жертва напрасна, или судьбоносна. Одни из нас кладут жизнь на жертвенный алтарь. Другие – грезят о победе.
Джессон понимающе посмотрел на Оби-Вана, преисполненный слабой надеждой.
– А если я ошибусь, и королевские яйца погибнут?
– Тогда ты будешь знать, что сделал все, что мог во благо улья.
– А если моя ошибка заберет и твою жизнь, джедай?
Оби-Ван вложил в голос всю возможную теплоту.
– Я доверил свою жизнь судьбе в тот самый момент, как отправился сюда. Не начинай войну, желая сберечь жизнь. Так поступают лишь глупцы. Тяга к жизни чтит тебя, чем бы ты не дорожил. Изо дня в день развивай мастерство. Не растрачивай жизнь попусту.
– Будь предан улью, – сказал Джессон.
– Да.
– Как может человек так хорошо все понимать?
Оби-Ван улыбнулся.
– У всех нас есть улей, – сказал он.
– Двадцать семь, двадцать шесть…
– Встань, воин кси'тинг, – произнес Оби-Ван властным голосом.
Джессон поднялся.
– Пятнадцать, четырнадцать…
Он снова подошел к креслу и сел. Обратный отсчет прекратился.
– Вы готовы продолжить? – спросил автомат на Основном после серии щелчков на кси'тингианском.
Джессон ответил утвердительной фразой на собственном языке.
Повисла пауза. Вращающаяся голо-сфера закрутилась быстрее. Но над камерой с яйцами все еще оставался один слой.
– Отвечайте, – сказала машина, – Кто заглотил наши яйца и теперь скрывает детенышей? Чья сеть страха поймала их в ловушку? Кто украл солнце, но ныне живет во мраке?
– Слишком просто, – прошептал Джессон.
– Подчас простота – наилучшая маскировка, – сказал Оби-Ван. – Не пытайся хитрить. Отвечай правду.
– Но именно это я и делал, – ответил Джессон. – И оба раза ошибся.
– Все это создал твой народ, – сказал Оби-Ван. – Они не поставили бы перед тобой невозможной задачи. Доверься предкам.
На границе сознания Оби-Ван ощутил легкое беспокойство. Нечто неопределенное. Предостережение? Ключ? Он не знал. Так что же? Оружейный массив вокруг кресла? Сопла. Вопросы. Слишком простые для кси'тинг…
Но ответы оказались неверными.
Интуиция Оби-Вана попыталась что-то сказать ему, но не смог разобрать что. Не смог, но должен был. Это последний шанс, и если он не поможет товарищу-кси'тинг, все вся миссия пойдет ко дну.
И все же, в глубине души, он видел правильный ответ, слышал, как его правоту подтверждает Сила.
– Отвечай искренне, – сказал он снова. – Не умничай. Не догадывайся. Дай тот ответ, который считаешь правильным.
Джессон кивнул.
– Паучий народ, – сказал он. – Некогда они были владыками планеты. Некогда они прогнали нас с поверхности. Мы отправили их во мрак.
Он вскинул руки на панель управления, приковал глаза к вращающейся сфере. Ну? Ну?..
Сфера закрутилась быстрее, и все вокруг поглотил возникший из ниоткуда тонкий визг. Сфера ускорялась все больше и больше, пока сегменты не раскололись и не отлетели.
– Ответ неверный, – возвестил автомат. – Ликвидация яиц начата.
Оби-Ван потрясенно воззрился в пустоту. Как он мог так ошибаться? Интуиция очень редко подводила его. Возможно, еще есть шанс прорезать пол светомечом и спасти королевскую пару…
Он активировал клинок и вонзил его в пятиугольную золотую печать. Под ней, как он полагал, находился проход в цельнодюрастиловый склеп. По полу закружились искры, комната наводнилась дымом. Голограмма склепа таяла и пылала. Джессон неподвижно сидел в кресле, не в силах шевельнуться.