Капот оказался горячим, особенно он почувствовал его жар, когда руки завели за спину и ткнули лбом о раскаленную крышку. На запястьях защелкнулись наручники.

— Сиди в машине и жди, — крикнул милиционер шоферу, схватил задержанного за локоть и повел его к своему газику.

Задняя дверца с решеткой на окне открывалась ключом. С внутренней стороны никаких ручек не имелось. Два места, одно слева, другое справа, а впереди перегородка с небольшим зарешеченным окном.

Ну вот и допрыгался. Посадили воробушка в клетку. Дверца захлопнулась. Гаишник сел за руль, бросил ключи от наручников и планшет на переднюю панель и взялся за рацию.

— Первый, первый, шестой на связи.

— Слушаю тебя, Максим.

— Взял одного типа. Едет в Елань без вещей и документов. Говорит, обокрали. Если это не Артюхов, который сам кого-то обобрал в Михайловке. По времени совпадает, а рожу беглого мы пока не видели.

— Пусть назовет себя.

Гаишник обернулся к решетке.

— Давай свои данные.

— Вадим Сергеевич Журавлев. Москва, Ленинградский проспект, дом сорок пять, квартира тридцать шесть. Частный предприниматель.

Лейтенант вновь отвернулся.

— Слышал, Полосухин?

— Даже записал. Оставайся на месте, я за этим предпринимателем кого-нибудь пришлю. Будь начеку. По времени Артюхов уже может быть у развилки. Из колонии пришел факс с его портретом. Копию тебе подвезут. Отбой.

— Кто-то из колонии бежал? — осторожно спросил Журавлев.

— Варежку закрой, предприниматель. Я за десятилетнюю службу ни одного предпринимателя из Москвы не видел. В столице и слова такого «Елань» никто не знает. А тут, на тебе, выискался! Сиди, гнида, и не трепыхайся.

Не любят они вопросов. Все правильно.

Лейтенант вышел из машины и направился к грузовику. Жалеет теперь Николай, что связался с чужаком. Но он местный, ему проще. Вывернется.

Вадим наблюдал через переднюю решетку, как не спеша, тяжелой развалистой походкой, лейтенант идет посреди дороги к одноглазому грузовику. Хозяином себя чувствует. Смелый парень. Крутится на виду. А ведь против лома нет приема. И автомат не поможет, и гранаты не спасут…

Вдруг черная спина милиционера осветилась ярким светом. Вряд ли он успел что-либо понять. Все произошло слишком быстро… Мимо пролетел джип, а может, и легковушка.

Объехать гаишника она не могла — полдороги занимал грузовик. Машина и не думала тормозить. Послышался глухой удар, а дальше все происходило в сознании Журавлева как в замедленной киносъемке.

Милиционера подбросило вверх метров на пять— семь. В воздухе его несколько раз перевернуло, будто это был самолет, выполняющий петлю Нестерова, переходящую в «бочку». Пилот не справился с акробатическим трюком и, ударившись о землю, взорвался. Так бывает, если баки переполнены горючим. И этот акробат напичкал себя взрывчатым веществом с перебором.

Машина исчезла, словно ее и не было. А на месте падения лейтенанта осталась только дымящаяся ямка.

— Накаркал, идиот! — Вадим плюнул.

Дым рассеялся. Звон в ушах затих. Наступила мертвая тишина. Сколько она длилась? Стрелки часов на горящем циферблате автомобильной панели показывали четверть первого.

Внезапно взревел двигатель грузовика, стоящего метрах в десяти. Машина дернулась и поехала вперед. Журавлев глянул в заднее окошко. Не прошло и минуты, как красные огоньки растворились в черной пелене.

— Бросил, гад. Все правильно!

Вадим сполз на пол, лег на спину и со всей силы ударил обеими ногами по задней дверце. Еще удар! С третьей попытки замок не выдержал, дверца отлетела с петель и с грохотом упала на асфальт. Журавлев свесил ноги и спрыгнул на дорогу. Переднюю дверцу водителя пришлось открывать подбородком. Наручники за спиной истерли в кровь запястья рук. Ключи от наручников пришлось ловить зубами. Бросив их на землю перед машиной, Вадим встал на колени, свалился на спину и начал шарить по шершавой поверхности пальцами.

Тут нужна сноровка, но похожих ситуаций в его жизни не случалось. Везунок! До кандалов дело не доходило. Выкручивался. И сейчас выкрутится. Наручники удалось снять. Вовремя. Где-то вдали мелькнули огоньки фар. По его душу конвой жалует. Так это или нет, но проверять он не стал. Спрыгнул с трассы в кювет и дунул в лес. Темень непроглядная. Черт его знает, сколько он пробежал, много или мало, секундомер работал на выживание. Недолго работал. Дерево помешало. С разбега — и прямо в лоб. Яркая вспышка и тысячи звезд высыпались из глаз.