Яна выскочила из комнаты, а Егор, зардевшись как майская роза, осторожно присел в кресло, оглядывая комнату. Она была небольшой, но уютной. У стены, рядом с дверью, стояла застеленная пледом кровать, а напротив, прямо у окна находился большой письменный стол, на котором лежали учебники по биологии, анатомии и медицине. На стене, у которой стояла кровать, висел огромный ковер со сложными геометрическими узорами, а на боковой стенке — две полки, заполненные книгами.

Открылась дверь, и в комнату вновь впорхнула Яна. В руках она держала большую вазу, в которой стояли подаренные розы.

— Сидишь? Я сейчас, — Яна поставила вазу на подоконник и принялась прихорашиваться.

Егор во все глаза смотрел на девушку, отмечая приятные глазу округлости ее стройного тела, впадинку между ключицами и томный изгиб густых темных бровей.

— Что ты так на меня смотришь? Не смущай меня, — Яна, не отрываясь от зеркала, кокетливо поправила выбившуюся прядку волос.

Егор с трудом отвел глаза от девушки и смущено пробормотал:

— Нравишься ты мне очень, вот и смотрю.

— А раньше, когда мы в школе за одной партой сидели, ты на меня так не смотрел, — искоса метнув на него взгляд, сказала Яна

— Ну, так я тогда маленький был и глупый, не понимал, какое счастье — сидеть рядом с такой девушкой, — смелея, ответил он

— А сейчас, значит, ты вырос и поумнел?

— Насчет вырос — это точно, но вот насчет поумнел — сомневаюсь, потому что рядом с тобой я совсем голову теряю.

— Ну вот, значит, сегодня рядом со мной будет кавалер без головы. Ничего не скажешь хорошенькая перспектива, Ну все, теперь я готова. — сказала Яна с мягкой улыбкой заглядывая своему кавалеру прямо в глаза.

Выйдя вместе с девушкой из подъезда, Егор поймал такси — старенькую желтую "Волгу" с шашечками на бортах, и, галантно открыв заднюю дверцу, пропустил Яну вперед. Он решил повести ее на каратистский боевик, с участием Синтии Ротрок и Бенни Уркидеса. Ему, весьма слабо разбиравшемуся в женской психологии, казалось, что такой фильм обязательно должен понравиться молодой девушке. Машина быстро домчала их до центра города.

До начала сеанса оставалось еще около часа, и Егор, купив парочку эскимо, предложил Яне прогуляться по центральной улице города — проспекту Мира. Они не спеша шли по скверу, проходившему через весь проспект, держа друг дружку за руки, болтали и ели необыкновенно вкусное, слегка подтаявшее на солнце мороженное. Егор сегодня был в ударе, он бесконечно шутил, показывал разные сценки в лицах и никак не мог оторвать глаз от Яны. Она звонко и заливисто смеялась. Он определенно нравился ей. Время от времени к ним подбегали молодые ребята и уважительно здоровались с Егором.

После примерно десяти таких случаев девушка с удивлением спросила Егора:

— Откуда у тебя столько знакомых? Такое впечатление, что все в городе тебя знают.

— Да я же говорил тебе, что занимаюсь каратэ, поэтому хорошо знаю более сотни парней, которые тоже тренируются. К тому же многие из тех, кого я не знаю, знают меня. Я далеко не последний каратист в этом городе.

— Хвастаешь? — хитро улыбнулась Яна

— Есть немножко, — немного смущенно признался Егор. — Нужно же мне произвести на тебя впечатление.

— Считай, что уже произвел.

— Вау! — Егор подпрыгнул от избытка чувств. — А хочешь, я прямо здесь сейчас сделаю колесо или сальто назад?

— Глупый, вокруг же люди. Что они про тебя подумают?

— А мне это все равно, мне важно лишь то, что будешь думать обо мне ты.

После фильма, который закончился в девять вечера, Егор с Яной еще долго сидели в кафе около кинотеатра, ели мороженое, присыпанное шоколадом с тертыми орехами, и пили кофе. Яна деликатно согласилась с Егором, что фильм был очень интересным, и он, окрыленный ее одобряющим взглядом, воодушевленно излагал ей свои наивные юношеские жизненные теории. Потом они вместе, как школьники, держа друг друга за руки, возвращались домой, неторопливо шагая по темным улицам и переулкам.

Когда они проходили по усаженной голубыми елями аллее, которая по причине позднего времени была совершенно безлюдной, Яна вдруг весело крикнула Егору:

— Не догонишь! — и неожиданно быстро побежала по дорожке, освещенной фонарями.

Егор мгновенно сорвался с места и легко настиг ее. Попытавшись на ходу схватить беглянку, он не удержал ее, и они оба упали на землю.

— Егор, посмотри, — Яна сидела на асфальте с жалобной гримасой и держалась за ушибленную коленку. — Я, кажется, себе коленку разбила.

— Яночка, солнышко, прости меня, медведя, не удержал, — Егор, стоя рядом с ней на коленях, осторожно гладил Яну по ушибленной ноге.

Он подхватил девушку на руки и пошел с ней по дорожке.

— Егор, отпусти, я же тяжелая, ты надорвешься, — Яна попыталась встать на ноги.

— Ну уж нет, звезда моя, теперь я тебя не отпущу!

Он шел по освещенной редкими фонарями дорожке, петлявшей между елями, держа притихшую девушку на руках.

— Посмотри, вон скамейка между деревьев. Давай чуть посидим, а потом я уже сама пойду.