— Кулаками хорошо работать на соревнованиях, когда у тебя на руках перчатки, а под перчатками — бинты, скрепляющие кисть, — пояснял он. — На улице кулаки очень часто травмируются при попадании по черепу или в локти противника. Как бы ты ни готовил свои кулаки, укрепляя и набивая их, это лишь немного снимет остроту проблемы, потому что наша кисть — это очень тонкий и сложный инструмент, в котором слишком много мелких косточек. Она самой природой не предназначена для таких ударных нагрузок. Например, сломал ты в драке противнику челюсть ударом кулака. Она у него зарастет через месяц, а вот тебе разбитую кисть лечить придется гораздо дольше, прежде чем ты сможешь снова полноценно бить кулаком. Кисть нам дана природой, чтобы хватать, держать и только в третью очередь бить. Например, основанием ладони умеючи можно бить даже в бетонную стену, совсем не боясь повредить кисть, а кулаком ты это сделаешь вряд ли. Или возьмем пресловутые тычки пальцами в уязвимые точки. Их бессмысленно делать в маневренном бою и в обмене ударами. В этих случаях гораздо легче и эффективнее попасть в цель кулаком или ладонью. Но вот при работе в захватах, в клинче или в партере, когда противник зафиксирован, тогда жесткий тычок пальцами в глаза или в горло действительно способен решить исход поединка в твою пользу.

Егор впитывал новые знания как губка. Он старался перенимать все сильные стороны своих новых товарищей. Мурат великолепно работал руками, он плел паутину из хаотичных ударов, которые прилетали к противнику со всех сторон, по разным, порой немыслимым траекториям, дополняя их раздергивающими захватами за одежду, вязкой рук противника и тяжелыми ударами ног по нижнему уровню. В ближнем бою и на средней дистанции Егор ничего не мог противопоставить такой мясорубке.

Миша был мастером акробатики и подсечек. Он с легкостью перелетал через любые препятствия, обладая невероятной гибкостью и пластикой. Его подсечки на нижнем уровне действовали подобно косе, устоять против его вертушек было просто невозможно. Неоднократно Егор, срубленный подсечкой Миши, взлетал так, что его ноги оказывались выше головы.

Артур был универсалом. Он обладал великолепной ударной техникой, с одинаковой легкостью работая и руками и ногами, но его истинным коньком была борьба. В молодости он выполнил мастерский норматив по дзюдо, а впоследствии, в армии, развил технику травмирующих бросков и заломов в стойке, а также технику "грязной борьбы" в партере. Если ты попадал к нему в захват, то он просто ломал тебя как медведь осину, дополняя борцовские действия очень болезненными тычками, щипками, ударами и даже укусами. Егору не раз приходилось бороться с хорошими мастерами, которыми всегда славилась осетинская школа, но он никогда не чувствовал себя таким беспомощным.

— Смотри, — объяснял Артур. — Чтобы переделать обычную технику борьбы в боевую, нужно совсем немного. Например, я делаю обычный бросок переворотом, но бросаю тебя не на спину, как в спорте, а втыкаю головой в пол, — и он выполнял бросок, удерживая перевернутого Егора вниз головой над ковром. — Представляешь, что будет с твоими шейными позвонками, если все это произойдет на асфальте?!

— Ага, представляю, — охотно соглашался Егор, перевернутый вверх ногами.

— Вот! Или я иду на болевой, — Артур довернул Егора, положив его на спину на ковер и сделав попытку вытянуть его руку на болевой прием. — Правильно, ты не даешь мне руку, сделав замок. Я, конечно же, мог бы использовать свою физическую силу и, подключив мышцы спины, попробовать разорвать твой замок, но я поступлю проще — выполню тычок пальцами в горло, заставив тебя расслабить захват, а теперь вырву твою руку на болевой.

Егор уже лихорадочно стучал по ковру ладонью свободной руки, показывая тренеру, что болевой удался.

Друзья Егора, которым он с восторгом рассказывал о своем новом тренере, отнеслись к его рассказам довольно скептически.

— Знаю я таких деятелей. Нахватались техники по верхушкам и пудрят ученикам мозги, — говорил Егору Алан, который уже и у Заура стал одним из лучших бойцов в группе. — Ты говоришь, он руки ноги ломать может. Пусть сначала поймает мою руку или ногу! Скорей я ему в бубен заряжу.

И Алан выполнял скоростную серию ударов руками, заканчивая ее резким и хлестким маваши в голову.

— Видел, какая скорость?

— Да — соглашался с Аланом Марик. — Все это не будет работать на высоких скоростях. Чем сложнее техника, тем труднее ее исполнить в реальной ситуации.

— Да нет же никакой сложности — отбивался от них Егор — Наоборот, я делаю все так же, как и вы, но добавляю элемент, который ужесточает мое воздействие на противника. Например, блокируя твой маваши, я наношу тебе одновременно удар стопой в колено. Ну-ка, хлопни мне мавашку в голову, — Егор, блокируя удар ногой в голову, продемонстрировал Алану технику выбивания опорной ноги. — Ну как, почувствовал?

— Да, конечно, ощущения неприятные, но я бил не на полной скорости и не в полную силу.

— Алан, но ведь тогда и мне придется бить тебя на полной скорости и в полную силу. В этом случае я просто могу сломать тебе колено.

— Но ведь ты никому никогда не ломал колено, так откуда же такая уверенность?

— Не ломал — признался Егор. — Но я чувствую, что это возможно. Не буду же я проверять это на друзьях и знакомых, да и в обычной уличной драке как-то не хочется делать человека инвалидом.

— Вот видишь, — торжествующе сказал Марик. — Твои ощущения к делу не пришьешь. Сумеешь ты в скоростном спарринге применить все свои мульки или нет, это еще большой вопрос, а вот то, что нам Заур показывает, работает именно на высоких скоростях. Я, например, точно знаю, что хороший удар в печень или в челюсть роняет противника в нокаут. Это у меня не раз получалось и в спарринге, и на улице.

— Или вот твоя новая техника работы руками, — подхватил Алан. — Да, на ближней дистанции это действует довольно неплохо, но вот давай-ка чисто для интереса поработаем только руками.