Именно после военных сборов Егор и решил, что армия — это не для него, о чем он прямо так и сказал школьному военруку, подполковнику в отставке. После этого Егор моментально был вычеркнут из списка любимчиков военрука, но он по этому поводу особо не расстраивался. Жаль было только, что тот перестал пускать Егора в школьный тир, где он раньше частенько стрелял из мелкашки.

Стрелять Егор любил. По стрельбе из мелкокалиберной винтовки у него были лучшие результаты в школе, и ему даже пришлось отстаивать ее честь на городских соревнованиях по многоборью, в программу которых входили бег плаванье и стрельба. Егор занял третье место и с гордостью повесил почетную грамоту у себя в комнате.

Сразу после сдачи школьных выпускных экзаменов Егор забросил все учебники. Он не стал готовиться к поступлению в институт, так как все равно не знал, куда поступать, и всецело отдался тренировкам. Парень постоянно попадал в тренировочном зале. Благодаря появившимся знакомствам, Егор получил возможность тренироваться по утрам вместе с группой захвата угрозыска в зале вольной борьбы на стадионе "Динамо", а по вечерам он занимался в своей группе на том же стадионе, но уже на открытой площадке

Тренировки у милиционеров вел бывший чемпион Европы по самбо по прозвищу Люлю, невысокий рыжеволосый парень лет тридцати, для которого это занятие было неплохой подработкой к скудной тренерской ставке. Милиционеры на обязательных занятиях по рукопашному бою предпочитали играть в футбол или волейбол, всячески игнорируя ненужную им рукопашку. Люлю, в свою очередь, обычно коротал время, отведенное на занятия, сидя на стуле и читая газету, а в это время Егор вместе с Мариком и еще несколькими парнями могли спокойно тренироваться, используя огромный зал по своему усмотрению.

Частенько от скуки Люлю предлагал кому-нибудь из каратистов повозиться на ковре, и это были отличные уроки борьбы для Егора и его товарищей. Люлю действительно был мастером своего дела. Он не только использовал ребят как манекены для бросков, но и показывал им спортивные и неспортивные приемы боевого самбо, дополняя ими ударную технику, которую отрабатывали каратисты.

Егор с Мариком перешли в старшую группу и были на хорошем счету у тренера. До лучших бойцов школы, им, конечно, было еще далеко, но тренировки отнюдь не пропали для них даром. Егор быстро догнал своих сверстников по росту и уже давно не стоял в конце строя. Теперь он весил уже семьдесят килограммов, что при росте метр восемьдесят было совсем неплохо для его семнадцати лет. Ему очень нравились высокие удары ногами, и он очень много времени уделял отработке этой красивой и сложной техники.

Марик за два года тоже вырос, но не утратил худощавого телосложения. Он весил на семь килограммов меньше Егора и обладал худшей растяжкой, довольствуясь ударами ног не выше пояса, зато отличался великолепной скоростью и чувством дистанции. Они часто работали в паре и были примерно равны по силе. Дружба Егора и Марика еще больше окрепла. В свободное время они частенько бывали друг у друга в гостях или выбирались в центр города, в парк или в кино.

За все это время у Егора была только одна серьезная драка, где ему пришлось выложиться по полной. Это случилось ранней весной в райвоенкомате. Получилось так, что Егор прихворнул и не смог получить приписное свидетельство вместе со своими одноклассниками, поэтому через пару недель ему пришлось ехать в военкомат одному.

В этот же день приписные свидетельства получали и ученики других школ. Из поселка Заводского, который находился в нескольких километрах от города, в райвоенкомат приехала довольно большая ватага парней, которые вели себя весьма вызывающе, всячески подначивая и цепляя притихших учащихся других школ. Во время торжественного вручения приписных свидетельств, проходившего в актовом зале, когда Егор вышел на сцену, кто-то из этой ватаги на весь зал нелицеприятно прокомментировал его внешность. В ответ на грубую шутку раздался гогот товарищей этого остряка.

— Сейчас кто-то получит по наглой морде! — Егор сказал это так же громко и отчетливо, все еще находясь прямо на сцене не сводя немного насмешливого взгляда со своего обидчика.

— Опаньки, какой борзый мальчик, а за слова-то ответишь? — донеслось из зала.

— Не переживай, за все отвечу. — жестко обрезал Егор

В происходящее вмешался дежурный офицер, пообещав в один момент вытурить всех бузотеров на улицу и потом лично побеспокоиться о том, чтобы их в обязательном порядке закатали на три годика в морфлот и пир этом обязательно на подводную лодку. Это заманчивое обещание быстро восстановило нарушенный порядок в актовом зале, и дальнейшее вручение приписных свидетельств проходило без эксцессов.

Егор молча вернулся на свое место, а по окончании собрания спокойно пошел к выходу из райвоенкомата. За воротами его уже ждали семь-восемь парней.

— Ну чтомудила с нижнего Тагила, ты готов за свой базар ответить? — обратился к нему заводила, который полчаса назад в актовом зале нелицеприятно прошелся по его внешности. — Хотя ладно живи, я сегодня добрый. Скидывай-ка, болезный, свою курточку и топай себе спокойненько домой к мамке.

— Ага, хер тебе не масло — дерзко ответил Егор, нанося ему удар ногой в живот