– Послушай, Даррел, но ты ведь, образно выражаясь, мой противник, – усмехнулась Мелани, забирая очередную взятку. – Если я заставлю тебя страдать, то, возможно, ты быстрее сойдешь с дистанции.

Она права. Зачем ей помогать ему? Ей хотелось стать владелицей яхты не меньше, чем ему самому. Если она считает себя решительной женщиной, вознамерившейся любой ценой одержать победу, то будет держаться до последней секунды и использовать любую возможность. Как, впрочем, и он.

Даррел наблюдал за ее триумфальной игрой, не оставлявшей шансов соперникам, и вдруг вспомнил, что у него в арсенале тоже есть козырь.

– Мелани, у меня есть то, что ты непременно захочешь, – шепотом произнес он, наклонившись поближе. – Меняемся?

Бросив карту и забрав очередную взятку, Мелани слегка нагнулась, и Даррел из своей удобной позиции сверху увидел краешек бюстгальтера, мелькнувший из-под выреза футболки. Бюстгальтер был черный, как она ему и обещала раньше.

– Что же ты готов мне предложить в обмен?

– Полную банку домашнего печенья в шоколаде. От матери.

Мелани резко повернула голову.

– Твоя мать дала тебе в дорогу печенье? – ехидно и недоверчиво спросила она.

– Она же любит своего сына. И положила в дорогу его любимое лакомство.

Мелани невольно облизала губы. В детстве она часто получала от Уайтов пакеты с домашним печеньем. И была в восторге от выдающихся кулинарных способностей Грейс Уайт.

– Оно такое же мягкое, как и на Рождество? – затаив дыхание, спросила Мелани. – С грецкими орехами?

– Конечно. Их там дюжины три, не меньше.

– Лучше бы ты захватил с собой мыло с зубной пастой, – с добродушным упреком проговорила Мелани.

– Я же мужчина. – Даррел поднял руки вверх. – Вот я и подумал в первую очередь о своем желудке.

– Мелани! – позвала ее Харриотт. – Твой ход. Мелани, опомнившись, пригляделась к своим картам и вытянула козырь.

– Прости, Даррел. Не нужно мне никакого печенья, – тихо сказала она, хотя чувствовала урчанье в животе.

– Почему? Ты ведь говорила, что не стала сегодня завтракать!

Мелани поморщилась и слегка вздрогнула.

– Ну ладно. А сколько ты мне дашь своего печенья?

– По пять штук в день, – хитро усмехнулся Даррел. – Каждый день, представляешь? В обмен на пользование зубной пастой, мылом и шампунем.

В глазах Мелани зажглись огоньки, и уголки ее губ тронула лукавая улыбка.

– Хорошо, заключим сделку, – сказала она, протянув руку.

Когда Даррел пожимал ее, то его словно ударило током. Он почувствовал в своей ладони длинные, тонкие пальцы, изящные, но сильные. Ему захотелось поднести эту руку к своим губам и нежно поцеловать, просто чтобы вдохнуть ванильный аромат ее кожи. Он понятия не имел, как называются ее духи, но знал, что никогда не забудет их. Но, вместо того чтобы поступить по велению сердца, Даррел пожал ее руку и отпустил.

– Мелани! Ты играешь с нами или нет?

– О, простите, – сказала она и, покраснев, обернулась к игрокам. Ее волосы, завязанные в хвост, резко качнулись.

Даррел воспринял это как добрый знак. Может, ей хочется вступить в отношения с ним, только она боится это признать. Ее рука слегка дрогнула, когда она положила последнюю карту на стол. Взятка снова досталась Мелани, но она не придала удаче большого значения. Джерри смешал карты и принялся тасовать колоду. Мелани оттолкнулась от стола и поднялась на ноги.

– Я сейчас вернусь, – пообещала она.

– Но нельзя же бросать на середине игры, – запротестовала Сьюзи.

– Я ненадолго, – пообещала она.

Даррел последовал за ней в кормовую каюту. Мелани взгромоздила тяжелую сумку на койку, открыла ее и, достав пластиковый пакет, вручила его ему.

– Что-нибудь еще? – спросила она.

– Нет, спасибо, – поблагодарил ее Даррел и, сунув пакет под мышку, направился в ванную.

Пока он мылся, каждый пузырек пахнущей ванилью пены напоминал ему о Мелани. Он представил себе, как гладкое мыло скользит по ее шелковистой коже и пенится под потоком горячей воды. Он закрыл глаза, рисуя в воображении ее обнаженное гладкое тело.

– Эй, кто там, мне нужно в туалет, – позвал снаружи Эрни.

Даррел вздохнул и закрутил вентиль. Когда Эрни снова заворчал от нетерпения, обрывки видений, связанных с Мелани, моментально растворились вместе с мыльной водой, вытекшей через сливное отверстие.

…После того как Даррел одолжил у нее мыло и шампунь, Мелани так и не смогла продолжить игру в карты. Она уступила свое место Канди, которая так раздражала остальных игроков бесконечными расспросами о правилах преферанса, что после нескольких кругов игра закончилась. Теперь все уселись в кают-компании смотреть телевизор.