Шрифт:
Мухомор и впрямь успокоился. Сел, рот на замок, взгляд под ноги. Что ни говори, а у Ирихи дар сглаживать конфликты. Вадим одобрительно глянул на нее.
– Короче, пусть Валера живет. Но проучить мы его проучим... Все, завтра наезжаем на Твида...
Целых три дня Твида никто не трогал. Ни Ящер со своими громилами, ни менты. Последних Твид боялся пуще всего. Не дай бог, наведет на него Ящер официальных блюстителей порядка в отместку за свой конфуз. Тогда все, сливай воду... Поэтому он осторожничал, после разборки в парке еще ни грамма «шмали» в школу не принес.
– Эй, Твид, ты чего это больше не шастаешь по сортирам? – остановил его на четвертый день Сема Усик. – Чего наркош кайфа лишаешь?
На губах презрительная усмешка, в глазах угроза. Но этим его, Твида, не смутишь.
– Да пошел ты!
Не боится он его. А чего бояться? Ведь он под прикрытием Валеры. А тот на голову выше Ящера и этого Усика. На деле проверено. Пусть теперь его самого боятся!
– Ты че, совсем окренел? – нахмурился Усик. – За базар ответишь, козляра!
Смерив его тяжелым взглядом, он исчез.
Но появился снова, когда Твид зашел по нужде в туалет. Он вырос перед ним словно из-под земли. За его спиной стояли еще трое.
– Я же говорил тебе, падаль, за базар ответишь!
С этими словами он с силой въехал ему кулаком в солнечное сплетение. Твид ойкнул и согнулся в три погибели. И тут же получил кулаком по почкам. Упасть ему не дали. Один схватил его сзади, а трое начали бить его кулаками в живот, в печень, в грудь. И ни разу по лицу. Умеют бить, суки! Они за это ответят!
Это была последняя мысль Твида. От боли он потерял сознание и повис на руках у Гирлы.
Валера и его кодла, все восемь человек, стояли, грозно поблескивая глазами. Все вышло, как и предполагал Вадим. Твид настучал своим, и те «накинули стрелку», разборки им, сучарам, захотелось. Что ж, будет им разборка...
Вадим привел с собой десятерых. Лучшие из лучших в его команде. Сила! Особенно если учитывать, что у Семы под полой длинной куртки спрятан автомат. Пусть у него спилен боек и просверлен ствол, но вид у этой «игрушки» ой-ей-ей какой... Молодец Бес, сдержал слово. Ловко обвел военрука вокруг пальца.
– Мы же договорились, Твид – не твоего поля ягода, – Валера смотрел на него застекленевшим взглядом. – Зачем тронул его?
Красиво говорит, ублюдок. Да только он, Ящер, с ним ни о чем не договаривался.
– Потому что не отстегивает...
– Жаль, что ты, мурло, так ничего и не понял. – Валера сплюнул под ноги и нехотя сунул руку в карман.
Наверняка полез за своей долбаной «пушкой». Козел, под крутого косит!
Вадим бросил многозначительный взгляд на Сему. Но тот и без того уже все понял. Мгновение, и в его руках появился «калашников».
Валера еще только доставал свой «наган», а в живот ему уже уперся ствол автомата.
– Только дернись, питор, всех своих козлов кишками загадишь! – прошипел Сема, впившись в него убийственным взглядом.
На Валеру страшно было смотреть. Побелел как мел, глаза из орбит вываливаются.
– Достал «пушку» свою, мутила, и бросил себе под ноги!
Куй железо, пока горячо!
Валера послушно достал «наган» и бросил на снег. Вадим нагнулся и спокойно, без суеты, поднял его и сунул себе в карман.
– А вот теперь слушай сюда, – он говорил тихим, зловещим голосом. – Завтра Твид, твой сучий выродок, начнет толкать свой товар. И процент будет отстегивать мне. Половину мне, а остальное делите сами. Ты меня понял, урод?
– А вот это мы еще посмотрим!
Валера выглядел испуганным. Но, видно, жадность была сильнее страха. Еще огрызается, падла!
Вадим недобро усмехнулся, вытащил «наган» и рубанул его рукоятью по голове. Череп не раскроил, но сознание выбил. Валера рухнул на снег.
– Смотрите, ублюдки, и с вами будет то же самое! – заорал Сема на остальных из Валериной кодлы. Те не ответили ничего. Молча подхватили своего вожака и потащили его в глубь парка.
Все, разборка закончилась. Завтра Твид начнет отстегивать. Во всяком случае, Вадим очень надеялся на это.
– Крена ему лысого, а не бабок! – взорвался Валера в ответ на предложение Сержа согласиться с запросами Ящера.
Три часа прошло с той злополучной минуты, когда ему пригрозили автоматом и вдобавок долбанули по голове «наганом». Но голова цела, хотя все еще болит. И мысли в порядке.