— Да, шестой год. Поверь, этого времени мне с избытком хватило, чтоб понять, что там ни хрена не Диснейленд, как ты, наверное, возомнила.

— Ты за меня боишься, да, Лунь?

Я осёкся. Чёрт, неужели это так заметно…

— Да. Боюсь. Не хочу, чтоб ты была сталкером.

— Не знаю, Лунь, — Хип пристально посмотрела мне в глаза. — Сдаётся мне, что тебя уже тянет в Зону. Как сказал Барин, сталкер — это навсегда. Для меня тоже.

— Ну, тогда ищи себе другого учителя. Сгорел Лунь, всё, кранты.

— Как скажешь, — Хип пожала плечами и едва заметно улыбнулась.

— Решение окончательное! — я стукнул ладонью по подоконнику. Всё, хватит, надоело, увольняюсь по собственному желанию, выходное пособие в бухгалтерии и запись в трудовой книжке. Я поднялся и пошёл перебрать оборудование. Что-то можно было продать Барину, что-то оставить стажёру на будущее, отговорить её, судя по всему, уже не выйдет. Сняв со стены «Сайгу», я провёл пальцами по чёрному покрытию приклада, щёлкнул затвором. Состояние отличное, только на цевье глубокая царапина от зубов прыгуна и серое пятнышко — капнуло соком «смерть-ягоды» в Тёмной Долине… невольно вспомнил, как отстреливался в Припяти сначала от группы «Монолита», а потом от королевской плоти, привлечённой грохотом выстрелов. Как вычищал оружие от жидкой коричневой тины — ввалился на болоте в трясину, и вытащила меня тогда «Сайга», точнее, ружейный ремень, наброшенный на корягу. Вздохнув, я убрал оружие в чехол и взялся за «Кольчугу». Потом долго сидел, раскладывая на столе приборы, патроны, кое-какие полезные артефакты. Потом просто сидел, глядя в стену.

А ещё через день топал в компании Хип к Агропрому. Подвалы ПРУ не были обследованы, а я, если не изменяет память, подписался на это задание. Оставлять долги перед уходом не хотелось.

Потом было две ходки в Тёмную Долину. Само собой, последние.

Потом ещё одна в Красный Лес, тяжёлая, опасная, но удачная — добыли «морозный кристалл» и две штуки «гремучего стекла».

Потом… в общем, год пролетел незаметно.

— Что-то рано вы сегодня, — Барин сосредоточенно протирал стойку. — Неужто ночью возвращались?

— Пересидели в схроне, — я сбросил рюкзак и взобрался на вращающийся табурет. — Приёмка товара работает?

— Круглосуточно. — Бармен поставил на стол два стакана: «отвёртка» со свежим апельсиновым соком для Хип и сто пятьдесят чистой для меня. — Это за счёт заведения.

— Праздник? — я глотнул спиртного, жалея, что у этих куцых табуреточек нет спинки — откинуться бы, да расслабленно так вздохнуть, потягивая напиток. Нет, не нравятся мне эти табуретки, смех один. Седлушка в две ладони, и крутится, сатана, в разные стороны, и чтоб взобраться на неё, определённая сноровка нужна.

— Да, Лунь, хорошо тебе тогда мозги отшибло, — Барин покачал головой.

— День рождения у тебя, сталкер, — усмехнулась Хип. — Паспорт иногда почитывай, интересная книжка.

— Зотов вчера заходил, записку тебе оставил, — Барин положил на стойку вчетверо сложенный листок бумаги. — Просил передать, что деньги Дохода отправлены. Но там мало что-то, тыщи две всего.

— Да, не густо… — я положил листок в карман. — Новости есть?

— Бог милостив, нет, — бармен вторично наполнил мой стакан. — Все, тьфу три раза, живы. Комиссия какая-то через день в военную часть приезжает, так что там пока не крутись. Кося намедни со Свалки «щётку» припёр, я сам удивился. Двое новичков прибыло, их «Долг» завербовал. Да, ещё одна группа «зелени» на Агропром ломанулась, всё надеются второй шмат «мяса» достать. Слыхал я, премия за год до десяти кусков в импортной валюте поднялась. Толку-то…

— Знал бы, что такой дефицит, я бы у зомби ещё парочку выцыганил, да придержал до поры, — вздохнул я. — Завались «мяса» там было, вопрос, куда потом делось и где зомби его доставали.

— Спроси ещё, зачем, — Барин хмыкнул. — Но слухи гуляют разные. Лихо сказал, что после зомбовских стройотрядов на Агропроме кикимор стало — хоть локтями распихивай. Ночью теперь там нельзя, и в подвалы лучше вообще не соваться. Вымер Агропром начисто, ни собак, ни кабанов, даже бюреры исчезли, одни кости валяются.

— Интересно, откуда у Лихо такая информация? Если он кикимор встретил, то как от них смотался?

— Говорит, днём видел. В институт зашёл, а они под лестницей стоят, дёргаются. Ну, Лихо со второго этажа окно вынес и стрекача, пока не стемнело. Давно, говорит, так не бегал, даже рюкзак бросил. Хрен его знает, трепач он известный, я и не поверил поначалу. После него Гопстоп к коллекторам лазил, но вниз не спускался, вдоль забора шуровал. Намыл хабара немного и на Росток подался. Тоже бает, что живности никакой не встретил, хотя раньше мутантов там было хоть ж… — Барин покосился на Хип. — Короче, хоть одним местом ешь. Этим же местом чую, Лунь, что гробанутся там зелёные. Как есть, гробанутся. Дебилы, блин. Ну, давайте, что принесли.

— Я справлюсь, — Хип забрала у меня контейнеры и улыбнулась. — Топай домой, Лунь. Я подарок тебе пока приготовлю на день рождения.

Хип неожиданно прижалась ко мне всем телом, потом долго держала руку.

— Ну, давай, иди, а то сюрприза не будет. Но всё будет классно, Лунь, обещаю. Всё, как ты хотел.

Должны были насторожить меня эти слова.

Хип не вернулась к обеду. К двум часам пополудни я уже начал немного беспокоиться: Хип не имела привычки засиживаться в Баре, а магазинов на весь городок было всего два, и вряд ли она столько времени выбирала подарок. К половине четвёртого я не выдержал и пошёл в Бар.