– Я… наверное, я задержусь тут еще на пару дней, Люсиль, – прошептала Гарриет, отводя глаза в сторону.

– И я тоже, – поспешно добавила Исидора. Бедная Люсиль… столько новостей сразу! Разинув рот, она застыла, изумленно хлопая глазами и явно не зная, что сказать, В руках у нее была кипа аккуратно сложенных чулок, которые она, по-видимому, собиралась уложить в сундук Гарриет вместе с остальными вещами.

– Если вы все же соберетесь вернуться домой, герцогиня, я дам вам охрану, – вежливо предложил Джем. – Уверяю вас, вы будете в полной безопасности. И уговорю одну весьма почтенную женщину из нашей деревни, чтобы она составила вам компанию.

– Теперь уж нет! – засмеялась Исидора. – Чтобы я отказалась от возможности досмотреть весь этот спектакль до конца? Ни за что на свете!

– Но, ваша свет… – начала Люсиль. И моментально прикусила язык, перехватив на лету грозный взгляд, который бросила на нее Гарриет.

– Естественно, я буду и дальше носить мужское платье, – невозмутимо объявила Гарриет с таким видом, как будто не слышала обмолвки Люсиль. – Мы обе, твоя госпожа и я, останемся тут еще на какое-то время.

Джем, запрокинув голову, оглушительно захохотал.

– Боже… пропала моя репутация!

– А все, что требуется от тебя, – резко обернувшись, бросила ему Гарриет, после чего смерила его недовольным взглядом, – это вести себя так, словно ничего не произошло!

– О Господи! Похоже, мне еще многому предстоит научиться, любовь моя!

– Представляю, какое удовольствие я получу, наблюдая за вами обоими, – медовым голосом, недостаточно ехидно промурлыкала Исидора. – Почему-то у меня предчувствие, что репутации лорда Стрейнджа, и без того небезупречной, вскоре предстоит подвергнуться тяжкому испытанию. И чтобы я упустила возможность полюбоваться этим? Да ни за что на свете!

– Чушь! – резко бросила Гарриет. – На людях я постараюсь держаться подальше от Джема. А все, что от него требуется, – это и дальше придерживаться своей обычной и не слишком вежливой привычки избегать гостей. Все будет как всегда – не вижу никаких причин, почему бы его репутация могла пострадать.

Судя по выражению лица Люсиль, все это ей очень не понравилось. Гарриет заметила, что горничная просто изнемогает от любопытства, однако благоразумно воздерживается от вопросов, которые вертелись на самом кончике ее языка, – может, из-за присутствия Джема, а может, просто оттого, что ей приходится прислуживать герцогине. Точнее, двум герцогиням сразу.

– А теперь уходи, – велела Гарриет, потихоньку подталкивая Джема к дверям.

– Сейчас уйду. А вы, – уцепившись за косяк, повернулся он к остальным, – полюбуйтесь, какие у Гарриет ресницы!

Исидора и Люсиль как по команде принялись разглядывать сконфуженную Гарриет.

– Густые, длинные – словом, типично женские, – понизив голос, объявил Джем. – Ха! Я с первого взгляда догадался, что она не мужчина!

– Вздор! Ничего подобного! – вспыхнула Гарриет.

– А вот и догадался. Ни у одного мужчины в мире не может быть таких пухлых, таких чувственно изогнутых губ!

– А когда вы догадались, что перед вами женщина? – с любопытством спросила Исидора. – Неужели вы и в самом деле знали это с самого начала?

– Мне сказал Вилльерс, – признался Джем. – Хотя я и раньше догадывался. Так что он только подтвердил мои подозрения.

– Ну, хорошо. А теперь я была бы крайне признательна тебе, если бы ты ушел прежде, чем пострадает репутация Исидоры, – вмешалась Гарриет. – Смотри, как бы тебя не вызвали на дуэль. Похоже, ты забыл, что у Исидоры имеется муж, готовый защищать ее репутацию с оружием в руках.

– Кстати, раз уж вы заговорили об этом, – пробормотала Исидора. – Знаете, я узнала много нового для себя – и о мужчинах, и о женщинах, – причем просто наблюдая за вами обоими. Не забыть бы, расспросить об этом мужа… если он у меня, конечно, появится, – с вздохом добавила она.

– Не волнуйся, появится – отрезала Гарриет. – Тем не менее, я бы предпочла, чтобы никто из прислуги не наткнулся на лорда Стрейнджа, подпирающего двери в твою спальню, пока ты еще лежишь в постели. Потому что тогда если твой супруг и приедет, то лишь для того, чтобы немедленно потребовать развода.

Глаза у Исидоры стали круглыми.

– Вон! – театральным голосом завопила она, указывая на дверь.

На этот раз Джем повиновался без возражений, однако, прежде чем исчезнуть за дверью, покосился на Гарриет.

– Не забудь про урок фехтования! – повелительно бросил он. – Ровно в одиннадцать. И не вздумай опаздывать!

Быстро летели дни, похожие друг на друга, точно бусины в четках, – чудесные, до краев наполненные любовью, страстью и нежностью.