Шрифт:
Кто он такой теперь, зачем продолжает жить?
Далий горько усмехнулся: что бы ни говорила гадалка, он умер той ночью…
Да, право, гадалка ли? Теперь Далию казалось, что то была сама судьба в образе смертной…
Ну, что ж, тогда оставалась единственный вариант: вернутся в тот старый дом и спросить гадалку, зачем все это? Какой смысл в смерти Далия Марена, какая ей корысть в том?
И Далий решительно направился искать дом гадалки.
Глава 8
Оказалось, решить проще, чем сделать. Расстояние, которое верхом он преодолевал за полчаса, теперь казалось чересчур большим ему, ослабевшему после болезни. И не так-то просто было проталкиваться сквозь толпу, которая прежде расступалась перед всадником…
В итоге он все же нашел ту улицу, узнал ее по аллее из высоких старых кленов. Что дом он тоже опознает, Далий не сомневался: уж больно у него была приметная решетка, других таких он не видал.
Он дважды прошел улицу из конца в конец, на него уже начали коситься с подозрением, но старого особняка так и не увидел, хотя был уверен – это именно та улица! Вот этот дом он тоже запомнил, с красной черепичной крышей, и тот – аж с тремя замысловатыми флюгерами… Дом же гадалки как сквозь землю провалился. Правда, в этом случае осталось бы пустое место, но и его не было!
Убедившись, что дома гадалки ему не найти, Далий впал в глухое отчаяние. Уже не осталось ни сил, ни устремлений, только бесконечная тоска…
Он шел, даже не глядя, куда именно. Да и какой смысл следить за дорогой? Сейчас в этом мире Далия Малена не существовало, и надежды на его возвращение больше не было. Так какая разница: жить или умереть?
Тогда, в доме гадалки, он выбрал честь, но у него отняли и это – начальство, Рания и даже мать Далия поверили в его побег от ответственности и искренне полагали, что заявлением о смерти Далия Марена скрывают его позор.
Он остался верен любви, но никто этого не узнал и не оценил. И теперь Рания – невеста другого.
Он бесцельно шел по улицам, стараясь ни о чем не думать.
Сознание Далия выхватывало лишь кусочки, картинки из окружающего мира. Вот служанка несет покупки с рынка… Вот полицейские усмиряют драку… Вот богатый господин потрясает кулаками и кричит, что у него украли кошелек…
Далий и сам не заметил, как очутился на базаре.
Судьба удовлетворенно улыбнулась и сделала ход: на сей раз Далию выпала «жрица»…
Будь Далий по-прежнему офицером, он бы сюда никогда не сунулся. Что хорошего: шум, гам, вонь, толпы народу, в которых шмыгают карманники – только и держись за кошелек. Но сейчас держаться было не за что, и Далий бесцельно побрел между рядами.
Забрел в ряды, где обосновались бродячие фокусники: один глотал огонь, другой – шпаги, третий игрой на дудочке заклинал полусонную змею (впрочем, от его дудения проснулся бы и впавший в спячку медведь), тут же на небольшом пятачке кувыркались акробаты, и всё это шумное пестрое сборище гомонило и мелькало, так что рябь шла перед глазами.
– А вот кому погадать! – услышал Далий пронзительный голос. – А вот кому судьбу узнать!
Глава 9
Что-то в этом голосе показалось Далию смутно знакомым. Он побрел на голос, не задумываясь, зачем это делает.
Пробираться в толпе было нелегко, но Далий упрямо двигался вперед.
Наконец, он увидел обычную уличную гадалку – из тех, что за горсть мелочи наплетут небылиц, наговорят красивых сказок о любви и об удаче.
У Далия не было ни медяка, так что рассчитывать на внимание гадалки не приходилось. Да и зачем ему сдалась обычная уличная попрошайка, которая обещает раскрыть судьбу, но лжет напропалую? Далий прекрасно знал, что уважающие себя гадалки никогда не станут ворожить на потеху толпы.
Он сунул руки в карманы старой истопничьей куртки – от нее уютно пахло дымом, да и грела она хорошо, спасибо служанке… В левом кармане обнаружилась дырка, и Далий бездумно ковырял ее пальцем, пока не почувствовал, что в глубине, в самом шве, что-то застряло. Оказалось – мелкая медная монетка, видно, истопник сунул ее в карман, а она и провалилась в прореху… По-хорошему, надо было бы сберечь ее – неизвестно, когда в следующий раз доведется поесть, а на медяк можно хоть бублик купить, но Далий отчего-то не мог отойти от гадалки. Его толкали – он мешал прохожим, – но он всё стоял и смотрел, как замарашка в рваной шали ловко тасует колоду засаленных карт и плетет какую-то чушь доверчивым крестьянкам.