— Никогда бы не поверил, что ты и есть та десятилетняя пигалица, — первым заговорил Рома. — Которую я видел семь лет назад…

— А больше вы меня не видели? — тихо спросила она.

— Только давай без «вы»…

— Давайте… Давай… Так вы меня не видели?.. Не видел?..

— Нет.

— А я тебя, Роман, последний раз два года назад видела. Когда ты в отпуск приезжал. Паша тогда в Челябинске был, ты поэтому к нам не заходил. Но я тебя видела, когда ты в кино ходил.

— Чего же не подошла?

— Неудобно было, — засмущалась она. — И вообще…

— Что вообще?

— Ничего, — Рита потупила взгляд. — Ничего…

Откуда-то вдруг возник яйцеголовый жлоб в спортивных штанах и малиновом пиджаке — офигенное сочетание. Стоит возле столика, пошатывается. Взгляд стеклянный, челюсти в режиме жерновов работают, жвачку на муку перемалывают. Пятерней пудовый кулак потирает.

— Чего тебе? — Рома едва взглянул на него.

— Потанцевать хочу, — ходуном заходил тот.

— Со мной, что ли? — усмехнулся Рома.

— Я с пидерами не танцую! — нагло заявил жлоб. И загоготал. — А с твоей девкой потанцую. У тебя все равно на нее не стоит…

Он протянул свою клешню к Рите. Но коснуться ее не успел. Рома перехватил руку и сделал ему больно. На изгиб кисть взял. Вежливо и с улыбкой.

— Слушай, а я тебя узнал, Стикс!

И в самом деле. Это был тот хам, который хотел научить Веронику есть мороженое. Вот, значит, куда браток с ним в одном поезде ехал. В Лесокаменск.

— А-а, это ты! — прохрипел браток. — Я еще до тебя доберусь, козляра!

— Э-э, брат, да ты уже приехал…

Жлоб сначала скривился от боли. Затем взревел. А Рома сунул ему два пальца за щеку и как на поводке вывел его на середину зала. Остановился и сбил с ног на пол молниеносной подсечкой. Даже в грохоте музыки было слышно, как хам стукнулся головой о дощатый пол.

— Ну вот и потанцевал мужик, — спокойно сказал Рома, усаживаясь на место.

— Лихо ты его! — Паша показал кулак с выставленным вверх большим пальцем.

— Фирма веников не вяжет…

Рома вовремя заметил опасность. Он резко отъехал назад вместе с креслом. Мало того, и Риту с собой уволок. Благо, точка опоры была и силы в руках не занимать.

Нахал пер на них, словно бык. Голову вперед, руки под себя, корпус наклонен вперед. Только таран этот пробил пустоту. И понесся дальше. С ускорением, которое ему придал Рома. Ногой по заднице.

Жлоб пронесся вперед и врезался в соседний столик. И получил за это по ушам. В самом прямом смысле. Какой-то здоровяк схватил его за шиворот, согнул в бараний рог и сжал шею ногами. И хлоп раскрытыми ладонями по ушам.

Но если бы на этом все и закончилось…

Откуда-то взялись еще два бритоголовых крепыша. Дружки повергнутого хама. Оба в кожанках. И у одного, и у другого агрессивность через край плещет.

Рома не стал ждать, когда они подберутся к нему, и первым выступил вперед. За ним двинулся и Паша. Друг его никогда не числился в робком десятке.

Каждому досталось по крепышу. Рома справился со своим в два счета. Ловко нырнул ему под руку. Захват, бросок. Прием самбо. Не по-спортивному противник на пол опустился, не без вреда для здоровья. Головку слегка повредил. Проблемы с вестибулярным аппаратом. Никак бедняга подняться не может, все набок заваливается.

А Рома уже переключился на второго крепыша. Паша ему с одной стороны трендюлей навешал, а он с другой. Сбили с ног, а потом добивающий кулаком в голову. Приклеили к полу.

И повернулись к своим женщинам. А возле их столика куча мала. Стихийная драка началась, не поймешь, кто кого мутузит. Рита вовремя отскочила в сторону. Зато Инна оказалась в эпицентре свары.

Паша метнулся к ней и вытащил из разгоряченной толпы. Поволок к выходу. Рома уводил Риту.

Вчетвером они уместились в джипе. Рома рванул с места в карьер и на полной скорости помчался к выезду из города. Надо же, в таком захолустье влип в историю…

Рита сидела на переднем сиденье и с восторгом смотрела на Рому.

— А-а, видала, сеструха, как мы со столичной милицией работаем! — затарахтел Паша. — Раз, два и в дамки. Всех завалили…

— Всех завалили, — протянула Инна. — А мне досталось. Шишка под глазом. Синяк будет…

— Ничего, до свадьбы заживет…

— Какая свадьба? Я замужем.

— От мужа может достаться, — усмехнулся Рома.

— В том-то и дело. Что я ему скажу? — Она едва не билась в истерике.

— Ничего, что-нибудь придумаем! — сказал Паша. И уже едва слышно, исключительно для ее ушей: