— Лед тронулся, господа присяжные заседатели…

— Ага, тронулся… Всех выпустят. Всех до одного. Кстати, надо вмешаться, ускорить процесс…

— Значит, и Кэпа с Горбылем отпустят?..

— Стопудово…

— Откуда информация?

— Брат, ты же сам на «крытке» чалился, знаешь, как там «дороги» работают.

— Знаю, — нахмурился Никита. — Поэтому и спрашиваю… Значит, беспроволочный телеграф на мази. Тогда скажи мне, братуха, почему Кэп молчит?..

— В смысле?

— Нам с Вованом крутой наезд отбивать пришлось. Очень крутой наезд. Три бригады со стороны наняли…

— Да я в курсе…

— И Кэп, значит, должен быть в курсе…

— Само собой…

— И знать должен, что я бабки этим бригадам торчу… Не слабые бабки.

— Да знает он…

— Так почему я не вижу этих бабок?..

Витал задумался. Налил себе водки. Потом спохватился. Наполнил и два других стакана. Молча поднял свой стакан, молча чокнулся со всеми. И одним махом осушил ее до дна.

— Тебе честно сказать, что я об этом думаю?

— Да…

— Заржавел Кэп. Или его чисто жаба душит, или подляну тебе хочет сделать…

— Козел он, этот Кэп… Тут ради него башкой рискуют, а он подляны строит…

Теперь Никита наполнил стаканы.

— Короче, ну его в задницу!

Эти его слова прошли вместо тоста. Получается, за козла по кличке Кэп выпили.

— Ничего, выйдет Кэп, мы его за грудки тряхнем, — сказал Витал.

Он явно не одобрял поведения Кэпа. Мало того, в нем проступала какая-то враждебность к нему.

Вован молчал. Его, казалось, вовсе не интересовал этот разговор. Странное поведение…

— Когда он выйдет, у него уже ничего не будет. Разве только «общаковые» бабки, — недобро усмехнулся Никита.

— Та-ак, в твоих словах уверенность. А ну-ка, объясни, — испытующе посмотрел на него Витал.

— А чего объяснять. Только что здесь у меня залетный бригадир был. Кузнец его кликуха. Бабки требовал. Конкретная сумма плюс двадцать процентов за каждый просроченный день.

— Круто…

— Но бабок нет и не предвидится… Давай, говорит, объединимся. Мы, типа, с Вованом и он со своей бригадой. А Кэпа с Горбылем побоку. Ни хрена, мол, он с нами сделать не сможет…

— Ну да, так я и согласился с этим уродом объединяться, — наконец подал голос Вован.

— Да подожди ты, братуха, не про тебя сейчас базар, — осадил его Витал. — Давай, Ник, дальше…

— А что дальше?.. Дал мне время до завтра подумать. Или бабки все до копья вернуть, или с десяток коммерческих точек ему на откуп…. Но лучше, конечно, объединиться с ним.

— Ну, и что ты думаешь делать?

— Я?! — поморщился Никита. — Да мне все по фигу! Пусть Кузнец что хочет, то и делает. Хоть один десяток коммерческих точек забирает, хоть два…

— Не, так нельзя! — возмутился Вован. — Не для того мы наши «пастбища» отстаивали.

— А для чего? — вскинулся Никита.

— Ну, чтобы все чин-чинарем было…

— Да что ты говоришь!.. Мне эти «пастбища» триста лет не нужны, а я за них на счетчик попал… Ты, Вован, бляха, на лаврах почиваешь, а мне Кузнец предъяву клеит… Да ну вас всех в зад!.. Пусть Кузнец с другими кинутыми бригадирами объединяется, пусть на раздербан пускает все территории Кэпа. И пальцем, бляха, не пошевелю…

Никита замолчал. Потянулся к бутылке. Но его опередил Витал. Сам молча разлил водку по стаканам.

— Да, дымится шифер у Кэпа, — после долгой паузы тягуче произнес он. — Конкретно набок съезжает… Фигня какая-то, в натуре… Тебя, Ник, понять можно, не вопрос. Ты тут как жук навозный в дерьме крутишься, а тебя подставляют… А Кэпа хрен поймешь. Он же из-за своей подляны может потерять все… Крутые, говоришь, бригадиры в дураках остались?

— Да круче не бывает, — угрюмо кивнул головой Никита. — Все они вроде как по понятиям. Но с катушек в любой момент съехать могут. И такое тогда начнется… Только мне все по фигу. Я отваливаю в сторону…

— Но ведь можно что-то придумать…

— Можно. Но я не хочу. Хватит с меня.

— А что можно придумать?

Никита устало посмотрел на него. И спросил самого себя. Действительно, что можно придумать? И ответ пришел в тот же миг…

— Ты, Вован, с маслом в башке. Лохов конкретно разводить можешь…На разборках перед авторитетами крутыми масть держать не слабо выходит… А вот иногда у тебя мозги набекрень съезжают… Или, может, ты просто не хочешь поставить себя на мое место? — с неожиданным подозрением всмотрелся ему в глаза Никита.