А что же делали в это время культурные народы — египтяне, вавилоняне, у которых были тысячи лет позади?

Вавилон, например, основан в XIX в. до н. э. А мы говорим о X–XI вв., то есть 800 лет уже стоял этот огромный мировой город. Египет — еще больше просуществовал, [61] чем Вавилон.

До Вавилона был древний Шумер (ок. 3000–2100 гг. до н. э. — Ред.). Оказывается, они вели себя крайне тихо, защищались, иногда воевали, сражались, но больше бывали сражаемы.

Египтянам, например, в эпоху их величайшего расцвета при 18-19-й династиях [62] удалось отвратить натиск народов моря, о которых я только что рассказывал, — ахейцев. Они высадились в долине Нила, через Крит прошли сюда (Л. Н. Гумилев показывает на географической карте. — Ред.) и чуть было не разграбили весь Египет (ок. 1175 г. до н. э. — Ред.). Их отбили [63] с величайшим напряжением, причем египтян, наверное, было человек пятнадцать на одного представителя народов моря.

И, тем не менее, они закрепились вот здесь вот, на этой территории (Л. Н. Гумилев показывает на карте. — Ред.), получив название филистимляне. [64] Отсюда и название — Палестина. Но они встретились с такими же разбойниками, с такими же головорезами, которые пришли из Синайской пустыни. Это были народы хабири — предки евреев. [65] И устроили они жуткую резню, убивая друг друга совершенно беспощадно, за исключением тех случаев, когда одни изменяли своему народу в пользу своего противника.

Так поступал замечательный царь Давид, [66] описанный в Библии, который сделал свою карьеру на том, что предал своего благодетеля — Саула, [67] чем — обеспечил филистимлянам власть над Саулом. А потом — взял власть в свои руки. И потом перебил:

своих — сторонников Саула и своих противников среди евреев;

и тех филистимлян, которые не сумели от него убежать своевременно.

То есть оказывается, что почему-то в этот самый XI век (а здесь это уже точнее можно сказать, XI век) — культурные, богатые государства, стремившиеся приобрести рабов и установить рабовладельческую формацию, — терпят полное поражение, еле-еле защищаются по отношению к каким-то кучкам головорезов: или с моря, или из степи.

Посмотрим, что было дальше. Если про этих головорезов (народы моря. — Ред.) мы не знаем, откуда они пришли, то здесь (Л. Н. Гумилев показывает на географической карте на территорию современного Ирака. — Ред.) в X в. и до VII в. возвышалась кучка таких же головорезов, небольшое племя, называемое ассирийцы. Они были люди вполне местные, они ниоткуда не приходили. Несколько раз они пытались добиться самостоятельности, но каждый раз оказывались в подчинении у каких-нибудь соседей. Или — у Вавилона (в XVIII в. — Ред.), или у Миттани (в XVI–XV вв. — Ред.), или у Урарту, или еще у кого-нибудь. А тут, — им удалось. И они создали первую всемирную монархию, то есть завоевали всех своих соседей, к VII в., правда. (В течение 100 лет были завоеваны вся Передняя Азия и Египет. — Ред.) То есть они завоевали вот так (Л. Н. Гумилев показывает на географической карте. — Прим. Ред.) — всю Месопотамию, Элам, Мидию — частично Закавказье, большую часть Малой Азии, Сирию с Палестиной и даже Египет. Создали огромное государство, которое развалилось с потрясающей легкостью, как только пришли потом уже скифы — с севера, нанесли ассирийцам удар, потрепали их войска. То есть личный состав войск оказался обедненным, его пришлось заменять новобранцами из покоренных народов. Армия потеряла боеспособность. В 612 г. до н. э. Ниневия (столица. — Ред.) пала, разбитая на части двумя народами-союзниками — мидянами и халдеями (халдеи — это арабы,). И кончилась Ассирия! И потомки этих ассирийцев что делают сейчас? (Звучит ответ из зала: «Обувь чистят». — Ред.) — Правильно. И с тех пор, с 612 г., подумайте! — ничего другого. Это тоже наводит на некоторые мысли.

Если мы пойдем дальше на восток, то в X в. мы увидим, что здесь (Л. Н. Гумилев показывает на географической карте. — Прим. Ред.) — происходят довольно неприятные обстоятельства. Вот эта роскошная степь, простирающаяся от Дона до Маньчжурии, испытывала довольно значительное усыхание. Дело в том, что циклоны, как я уже говорил в прошлый раз, меняют свое прохождение: проходят иногда южным путем, иногда северным. [68] Если южным, тогда хорошо, тогда они изливаются на горах и наполняют реки, — дождики текут в степи, и все — слава Богу! А если они идут северным путем, — степь, естественно, сохнет, отодвигая лесостепные районы к северу и к югу, а лесные — тоже к северу и к югу. Бесплодная пустыня, в которой могут жить только ящерицы.

Вот таким периодом был примерно Х век до н. э., когда оседлые народы, занимавшиеся экстенсивным земледелием и примитивным скотоводством, были поставлены самой природой в необходимость найти выход или — помереть с голоду, потому что скот вытаптывал землю около родников, а ветер разносил сухую пыль. (Это результат так называемого скотосбоя [69] ).

И нужно было: или прокормить скот — единственное средство пропитания; или самим помереть; или уйти.

Для того чтобы уйти и завоевать какие-нибудь места, нужно иметь большую армию, сами знаете, нужно иметь большое вооружение, сытых и здоровых воинов. А люди видели, что один раз — засуха, другой — засуха. «Ну, пойдет же когда-нибудь дождичек? Зачем мы будем воевать? Мы за мир», — думают люди. И поэтому никуда воевать не ходили. До тех пор, пока они не изнурялись жизнью настолько, что никаких воинов из них не получалось. И лошадей у них не было, и скота у них не было. Какая там война? Тогда шли, бедные, к соседям, в оседлые места — или в Сибирь, или в оазисы, или в Китай, и говорили: «Пустите нас! Хоть подкормиться немножко, хоть водички попить, а то мы совершенно измучены».