– Может, тогда поцелуемся?

Вот этого Лариса не хотела. При всем своем уважении к напарнику.

– Нет, уже не время. Расходиться нам пора...

– Ты думаешь, нас пасут?

– Чувствую.

– А я чувствую, что ты просто целоваться со мной не хочешь... Ладно, у нас впереди еще много времени. Еще нацелуемся, – с ехидцей посмотрел на нее Стас.

– Размечтался.

– Да нет, это ты размечталась. Думаешь, мы нашего маньяка с первого раза выцепим? Как бы не так. Месяц как минимум уйдет...

– А ты этому только рад.

– Ну нет, конечно. Чем быстрее возьмем ублюдка, тем лучше... А чем позднее, тем еще лучше. Для меня...

– Фокин, ты сам маньяк. Тебя пора изолировать от общества.

– Только с тобой вместе. Эх, изолироваться бы нам где-нибудь на Мальдивских островах.

– А на Новую Землю не хочешь?

– С тобой хоть на край света.

– Трепач.

Фокин поднялся со скамейки, Лариса нежно взяла его под руку, прильнула к нему.

Всю дорогу до метро она мечтала о том, чтобы поскорей отлипнуть от него. А когда они расстались, на душе вдруг образовалась легкая пустота. Но ее тут же заполнил азарт охоты. Она чувствовала на себе чей-то скользкий взгляд. Кто-то шел за ней по пятам.

Станция метро «Беговая», Хорошевское шоссе, многоэтажный дом. На всем пути неприятный холодок на спине.

Этот дом выбран не случайно. В подъезде нет домофона. Преследователь запросто может войти вслед за ней. Кто-то идет. Шаги мягкие, вкрадчивые. Лариса входит в лифт. И тут же в кабинку втискивается некая серая личность – неприметная внешность, неброская одежда, среднестатистическая комплекция. Взгляд потухший. Ни малейшей маниакальной искорки.

Створки лифта закрываются. Все, помощи ждать неоткуда. Нужно рассчитывать только на себя. Если, конечно, рядом с ней маньяк.

А тип ведет себя спокойно. Второй этаж, третий, четвертый... И только на шестом он резко приходит в движение. Рука нажимает на кнопку экстренной остановки. Лифт останавливается. Лариса в ловушке. А мужичок уже вдавливает ей в живот какой-то острый предмет.

– Спокойно, цыпа!

В глазах шизофренический диагноз, а морда просит смирительной рубашки.

– Я поняла. Я все поняла! – Лариса искусно изобразила предобморочное состояние. – Не убивайте! Я все сделаю!

– И что ты сделаешь? – гнусно улыбнулся маньяк.

– А что вы хотите, то и сделаю...

– Да! Ну тогда давай... О-о, е-е!..

Насильник неосторожно убрал шило от ее живота, за что тут же поплатился. Лариса ловко отвела от себя руку с оружием. И растопыренными пальцами ударила маньяка по глазам.

Двери лифта открывались под звук горловой сирены. С заломленной за спину рукой маньяк выл от боли и обиды. Из его глаз текла кровь.

Фокин уже на месте. С ним еще один оперативник. Все это время они вели Ларису. Она не особо нуждалась в их подстраховке, но порядок есть порядок.

– Ты ему что, зенки выбила? – спросил оперативник Володя.

– Просто спецприем. Он оправдан в условиях тесного замкнутого помещения...

– Да никто не спорит, – кивнул Фокин. – А не слишком сильно ты ему врезала?..

– Не знаю, сильно или нет, но если эта мразь ослепнет, плакать я не стану...

– И то верно, – кивнул Володя. – Трем девчонкам глаза выколол...

– Око за око, и никаких гвоздей, – одобрительно подмигнул ей Фокин.

Она бы его возненавидела, если бы он посмел упрекнуть ее в чересчур жестоком обращении с преступником.

Задержанного маньяка доставили в ближайшее отделение милиции, оттуда в специальную больницу. Травма глаз оказалась достаточно серьезной. Лариса не считала себя бездушной, но ей нисколько не было жаль этого морального урода.

Психиатрическая экспертиза может признать этого ублюдка невменяемым. А это значит, что ему спишут трех девчонок, которым он изуродовал жизнь. Годик-другой лечения в спецбольнице, и он выйдет на свободу. И его снова потянет на старое. Хорошо, если он к тому времени ослепнет...

Маньяк – трофей ценный, и за него Ларисе причиталась специальная премия. Но Званцева пока ограничилась устной благодарностью. Похвалила и Фокина за хорошую организацию работы.

– Молодцы, быстро вы с ним справились. С первого захода.

Арина Викторовна не скрывала своей радости. А вот Фокин был чем-то расстроен.

– А я знал, что так и будет, – буркнул он.

– Это хорошо, что ты знал. Оперативное чутье – дело тонкое, не каждому дано. Хорошо сработали, поздравляю... Сегодня можете отдыхать. А завтра будьте добры на службу. Все, свободны...