— Но ведь вы же ее уравновесили кольцами!

— Верно, мы — вернее, Строители — ее уравновесили. Но только дело не в объеме. Довершу мысль: после определенного предела, считать можно лишь соотносительно площади поверхности. В нашем случае Строители используют наименьшее из возможного в этой Вселенной — они задействуют как транзистор квадратик поверхности Планковской (по-вашему) длины.

— Понятно! Как же я сразу не… — произнесли одновременно физик с компьютерщиком и посмотрели друг на друга.

— Десять в минус тридцать третьей — дециллионная доля сантиметра, правильно? Теперь вопрос о том, что можно считать. Считаем мы на поверхности «предчерной дыры», то есть той, которая вот-вот должна провалиться в тартарары. По сути, считая на ее поверхности, мы считаем на ее энтропии, так как оные равны. Энтропия «микрочерной дыры» диаметром в сантиметр составляет десять в шестьдесят шестой степени бит, что соответствует термодинамической энтропии водяного куба ребром в десять миллиардов километров — в полтора раза дальше орбиты вашего Плутона, между прочим. Ну, а посчитать мы хотим не больше не меньше все возможно-вероятные состояния Вселенной. То есть вывести из песчинки (ибо даже наша суперсчетная Машина сравнительно со Вселенной менее пылинки) мир.

— А чего вы опасаетесь? Имеется в виду, как ее охранники? — спросил капитан Гровер.

— Мы бережем Черный Счетчик от внешних вмешательств.

— А разве возможно сломать такую махину?

— Гровер, ваша цивилизация в начале пути, вы еще не понимаете, что такое настоящая мощь. В этой Вселенной можно, оказывается, сломать все.

— Но не злонамеренно, наверное? Кому придет в голову сокрушать такое произведение технологии?

— Некоторым приходит. Имелись прецеденты. Не все хотят, чтобы в мире существовала штука, способная знать — просчитать — про них самих все и на все времена.

— Понятно. Вы постоянно просматриваете космос на предмет приближающейся угрозы? Вы и нас так засекли, как я понимаю?

— Вообще-то мы — часовые периметра и, конечно, следим за пространством. Но у нас есть кое-что, превосходящее любые способы наблюдения.

— Это что же? — поинтересовался физик.

— Если опасность слишком велика, тогда до общения с нами снисходит сам Счетчик. И, значит, мы знаем заранее обо всех предпосылках, можем даже предпринимать превентивные меры.

— Интересно какие?

— Это секретная для вас информация, господа люди. Вы сами под подозрением.

— Капитан Гровер, — сказал Паронаут внезапно и в несколько иной интонации. — Мы вынуждены прервать свою «викторину». Случилось настоящее чудо. На связь с нами вышел сам Черный Счетчик. Не припомним, как давно такое случалось в последний раз. Информация такая: Счетчик проанализировал все данные, коими вы, включая Ртутника, располагаете. Оказывается, вы действительно не знаете, каким образом отыскали Счетчик. И по сути, никто в вашей цивилизации не имел понятия о Счетчике. Тем не менее вы его обнаружили. Из чего следует…

— Та самая штука, от коей не избавиться, случайность? — предположил Гровер.

— Подобную гипотезу мы уже обсуждали, капитан корабля. Вы не правы. Все несколько по-другому. Оказывается, у земной цивилизации, как у системы в целом, наличествует интуиция. И именно эта интуиция подсказала, как найти Черный Счетчик, не зная о нем. Ведь почему-то именно к системе Кадуцея отправили ваш корабль. С таким феноменом ни мы, ни даже Черный Счетчик еще не сталкивались. Это в корне меняет представления и расчетные данные. Открою вам тайну, господа люди. До сих пор все вариации развития Вселенной как цельной системы вели к ее гибели. Ни какие-то природные феномены, ни бесчисленность обнаруженных, предсказанных и просто рассчитанных цивилизаций не приводили к изменению общего вывода. Однако наличие во Вселенной цивилизации, обладающей столь удивительной интуицией, в корне меняет исходные данные. Может быть, теперь допустима такая вероятность, что Вселенная все же не погибнет, а минует коллапс, растекание в пространстве, тепловую смерть и прочие возможные беды. Допустимо: она будет существовать вечно. И это благодаря наличию в ней уникума.

— Удивительно, — сказал физик.

— Хорошо, — сказал капитан Гровер. — Но все же как командир корабля я намерен спросить, что будет с «Ефремовым» и экипажем?

— Вам нужна точная раскладка, Гровер? Мы попробуем переслать Черному Счетчику вашу просьбу о точном расчете судьбы каждого, а также длительности жизни корабля и электронного мозга.

— Ну нет, зачем нам такие подробности. Я вообще спросил.

— В связи со случившимся ваша цивилизация и вы, как ее полномочные представители, имеете наивысший приоритет. Делайте, что хотите. Оставайтесь, улетайте. Допустимы любые исследования. За исключением опасных для стабильности Счетчика, разумеется. Уж за этим мы — часовые периметра — проследим, будьте уверены!

— Мы свободны? — воскликнули все присутствующие разом.

— Ну да. И вот еще что. В связи с тем, что добраться в систему Кадуцея у вас теперь не получится, Черный Счетчик в качестве любезности предоставляет вам наиболее вероятные расчеты по поводу этой системы, то есть все вероятности происходящих там событий. Данные уже перегружаются в ваши электронные блоки памяти. И еще, — Паронаут совершил что-то наподобие выдоха. — Совет. Это уже от нас лично, не от Счетчика. Вы уж берегите свою цивилизацию, относитесь к ней нежно. Теперь на вас вся надежда, больше не на кого.