Корона упала поодаль, ее подняли солдаты. Нахал кинулся за короной, его оттолкнули прикладом.

— Отдайте, черт с ним, — сказал офицер.

— А это тебе для отчета, начальник! — Хасан сломал о камень кинжал и тоже бросил вниз. — Дуська, не думай про меня, но не забывай!

— Кончай спектакль! — крикнул офицер.

— Не торопись, уже скоро! — весело ответил Хасан. Он подумал, что действительно пора кончать, что всеми этими речами он просто позорно тянет время — и чуть шагнул вперед, наступив на кромку.

— Не надо, Хасан! — закричала Дуська. — Я буду ждать тебя, не надо! Я буду ждать! — она рвалась к столбу, двое солдат повисли на ней.

Хасан оглядел зеленые волны сосновых верхушек. Две равновеликие силы владели им всю его жизнь на Столбах, тянули в разные стороны: одна — непонятная, необъяснимая — завораживала и мягко манила вниз, в пустоту, другая — грубая, живая, горячо пульсирующая где-то под ребрами — властно прижимала его к камню. Впервые Хасан оторвался от спасительного камня и сам качнулся навстречу звенящей пустоте.

— Назовете это — Большой прыжок Хасана! — весело крикнул он. — Хотел бы я посмотреть, кто сможет повторить!

Он изо всех сил толкнулся от карниза и прижал к себе руки, чтобы в последний момент не цепляться за жизнь, чтобы запомнилось красиво.