Следом взревели еще несколько себеков, уязвленные тем же оружием. Воспользовавшись сумятицей, аль-Рашид вскочил на ноги и подобрав нож. Кто же его спасители на сей раз? Он посмотрел в сторону леса, откуда и летели пернатые шприцы.

Из-за деревьев показалась группа человеческих фигур — десятка три, не менее — все в белых балахонах, помеченных широкими красными крестами. Химеры тоже заметили крестоносцев и поспешно заковыляли прочь, в камыши. Вероятно, им уже доводилось сталкиваться с таким противником, и они почли за лучшее ретироваться.

Недолго думая, Георгий принял сходное решение. Кто такие эти крестоносные шприцеметатели, Господь ведает. Да и с него на сегодня новых знакомств более чем довольно.

Нырнув в ближайшие заросли сикомор, он скрытно добежал до леса и отправился на поиски места, где должна была находиться оставленная им машина.

Встречи с очередными незваными спасителями ему удалось счастливо избежать.

Как ни странно, аэромобиль так и стоял рядом с раскидистым платаном. А вот черного флаера на месте не оказалось. Вероятно, его друзья-кромешники были совершенно уверены, что вернуться сюда он никак не сможет.

Мотор тоже завелся без приключений, и аль-Рашид взял обратный курс.

Поколесив часа два по городу, он выбрал наиболее неприметную закусочную-автомат где-то на самой границе Черного округа с кварталами Серого. Как говаривал дядя, голод не тетка. Припарковав изрядно уже потрепанный, прошитый пулями Владов аэромоб в самом темном закоулке неподалеку, зашел в безлюдную забегаловку. И что теперь? Попробовать затеряться в бесконечных лабиринтах Крысятника? Там, среди вонючих трущоб Серого округа, он наверняка будет недоступен как для милиции, так и для адептов Озирхотепа. Здорово! И как раз угодит в дружеские объятия недобитых им химер! В реальности их существования он только что смог удостовериться воочию. И этот ихний Песий Царь поджидает его там с явным нетерпением… Любопытно все же, кто этот царь такой. И зачем он, аль-Рашид, ему понадобился?

Отыграться за прежние времена хочет? Устроить показательную казнь? Помнится, та тварь, что прервала их с Икелом поединок, некую Химерию упоминала… Звучит словно название государства. Что ж это получается? Значит, эти твари не только каким-то чудом уцелели после стольких лет массовых зачисток, но даже размножились?! Да и не просто размножились, а сорганизовались в единое сообщество? Химерия… царство химер… м-да… Ладно. С Химерней этой придется разбираться в следующий раз. А сейчас не до того.

«Подождите, время будет — и до вас, родненькие, доберусь», — мысленно пообещал Георгий. Вслух же произнес:

— Ну, старая, гадай!

Прозрачный камень привычно замерцал, наливаясь голубоватым светом.

ехидно констатировала Вёльва.

— А мне совет был нужен, а не твои поучения, колдунья ты старая! — рассердился аль-Рашид.

не остался в долгу оракул.

Конец света! Можно подумать, что его перстень обзавелся собственным интеллектом. Он задумчиво пережевывал дежурный фаст-фуд, размышляя над дерзкими словами Вёльвы, когда вдруг вспомнил, что так и не прочел распечатанное для него Владом заключение экспертизы. Что ж, посмотрим. Чем черт не шутит: а ну как это наведет его на дельную мысль?

Развернув и пробежав глазами листы, Георгий аж присвистнул, не зная, что теперь и думать. И стал перечитывать документ заново, уже более внимательно.

Он так увлекся, что не заметил, когда к его столику подсел новый посетитель. Услыхав вежливое покашливание, Георгий поднял глаза и обнаружил напротив себя атлетически сложенного молодого человека, смуглолицего, в черном костюме и черной же, застегнутой на все пуговицы, рубашке без галстука.

— Не возражаете? — поинтересовался незнакомец. Георгий пожал плечами, отметив про себя, что тот не взял даже кофе. Кроме того, все остальные столики вокруг стояли незанятыми — других посетителей в закусочной просто не было. «Идиот! — мысленно обругал себя он. — По машине вычислили, как пить дать. Теперь доказывай, что не верблюд!» И как некстати — разрозненные кусочки головоломки только-только начали складываться в его голове в единое целое.

Незаметно рассматривая незваного соседа, Георгий испытал такое чувство, будто уже встречал этого смуглолицего раньше. Когда-то они сталкивались, определенно… только вот когда? И где? Снова дежавю? Что-то уж больно часто за последнее время…

— Вы Георгий аль-Рашид, я правильно понимаю? — нарушил молчание сосед.

— Предположим. А в чем, собственно, дело? Откуда вы меня знаете? И как нашли?

— Без особого труда, — улыбнулся тот, — у вас «алмазная грань», ее сигнал ловится даже в Ватикане. А знаем мы о вас со слов нашего общего друга, — сложив ладони лодочкой, он выдержал сообразную моменту паузу, — увы, ныне покойного.