– Иди ко мне, – сказал Гривас приглушенным голосом, а она покачала головой и поманила его пальцем. Он двинулся вслед за ней… Валерия призывно улыбалась и пятилась, пятилась. Он настиг ее в дверях спальни, обнял, впился в губы.

– О– о, мой капитан! – она слегка оттолкнула Гриваса и начала расстегивать пуговицы его рубашки. Он взялся за поясок халатика… Она сказала:

– Спешишь, Витюша… Дай я сама тебя раздену.

Она ловко сняла с него рубашку, отшвырнула ее в сторону… расстегнула ремень и пуговицу на джинсах. Джинсы съехали вниз, глухо стукнула об пол поясная оперативная кобура с портативным «глоком». Валерия притянула капитана к себе… И вот тут он заметил мелькнувшую в зеркале над кроватью тень. В тот момент он еще ничего не понял. Шелковые шторы были задернуты, в спальне висели прозрачные сумерки и рассмотреть что-либо Гривас не мог, но сознание уже пробило острым чувством тревоги… Гривас хотел обернуться, но руки Валерии обнимали, сковывали… А тень в зеркале стремительно приблизилась и Гривас увидел у себя за спиной мужчину. Он все понял. Он оттолкнул Валерию и попытался нагнуться за пистолетом… Острая боль пронзила его насквозь и стало темно.

Гривас очнулся через две минуты. Перед глазами плавали белые, желтые, оранжевые круги. Болела голова, во рту был металлический привкус. Откуда-то издалека доносились голоса:

– Когда он очухается?

– Скоро. Мужик молодой, здоровый – скоро… Минут через пять уже можно будет с ним работать.

Гривас слышал голоса, но не воспринимал смысл слов. Пятна кружились, наплывали друг на друга, расходились в стороны.

– Может, вставить ему кляп? – произнес женский голос и Гривас узнал голос Валерии.

– Не нужно, – отозвался мужской. – У него все мышцы сейчас ватные. Даже если бы он захотел закричать, то не смог бы – таково действие «парализатора».

Голос Валерии произнес:

– Хорошо… А хотите виски, Мастер? Этот урод принес с собой виски.

– Спасибо, потом.

– А ты, Студент?

– И я потом, – отозвался третий голос.

К Гривасу постепенно возвращалась способность соображать… Он вспомнил, что произошло, и едва не заскрипел зубами. И заскрипел бы, да не мог – все мышцы были мягкие, ватные. Он догадался, что его «угостили» «парализатором». Да и металлический привкус во рту подтверждал – да, это «парализатор». Еще он понял, что сидит на стуле. И что притянут к стулу ремнями.

– Эй! – произнес мужской голос, и сильная рука пошлепала капитана по щекам. – Эй, дружок, хватит уже отдыхать.

Та же рука взяла Гриваса за подбородок, подняла голову. Капитан Гривас открыл глаза. Увидел перед собой мужчину лет шестидесяти, седоватого, с умным и внимательным взглядом. Мужчина слегка улыбался… Гривас скосил глаза налево, увидел второго – вероятно, того, тень которого видел в зеркале. Этот тоже смотрел на Гриваса с усмешкой. Гривас скосил глаза направо. И увидел Валерию. Она сидела в кресле, курила длинную черную сигарету. Теперь на ней были джинсы и закрытая блузка.

– Сука, – сказал Гривас. Он произнес это почти шепотом, но Валерия услышала. Она поднялась из кресла, подошла вплотную:

– Сука? Возможно… А ты кто? Ты повелся на суку. Значит ты – кобелек, Витенька. Шавка. А ведь изображал из себя волка. – Валерия подняла левую руку. В руке был личный жетон Гриваса – овальная стальная пластинка на цепочке. Валерия сказала: – Если бы ты поменьше трепал языком, то не оказался бы здесь.

Валерия швырнула жетон в лицо Гриваса и произнесла:

– Как же я вас всех ненавижу.

Мастер сказал:

– Итак, даю мастер-класс. Тема занятия: допрос с применением химпрепарата, так называемой «сыворотки правды». В данном случае это десятипроцентный амитал– натрия. В быту – барбамил. Смотрите, запоминайте, задавайте вопросы – в будущем может пригодиться. – Мастер перетянул руку Гриваса медицинским жгутом, очень медленно ввел содержимое шприца. – Может статься так, что одной инъекции окажется недостаточно – сотрудников спецслужб обучают противодействовать «сыворотке». Хорошо бы и нам ввести обязательный курс противодействия этой дряни. – Мастер снял жгут, закурил и добавил: – Надо будет поговорить об этом с Полковником.

После первой инъекции Гривас, как и предположил Мастер, держался.

– Ничего, – сказал Мастер, – через час вколем вторую дозу. Понадобится – третью.

– А передоза не боитесь? – спросила Валерия. – Жалко будет потерять такую добычу.

– Жалко, – согласился Мастер. – Риск передоза существует, и никаких гарантий дать не могу – всякое может случиться… А чтобы он не загнулся нужно внимательно следить за его реакциями и держать под рукой шприц с кофеином – передоз барбамила снимают уколом кофеина.

Гривас сидел молча, старался сосредоточиться на чем-то значимом. Например, на ненависти к этой рыжей суке. Он взвинчивал в себе эмоции – это помогает бороться с действием сыворотки правды… Гривасу было жарко, мысли текли вразброд, но пока он справлялся. Через час Гривасу сделали вторую инъекцию. И он потек, начал отвечать на вопросы. Сначала Мастер «разминал» его – расспрашивал о коллегах по службе – слабостях, привычках, женах и любовницах, пристрастиях, сильных и слабых сторонах.

Когда месяц назад Виктория доложила, что вошла в контакт с офицером «гестапо», Мастер – в прошлом контрразведчик – сразу начал прикидывать, нет ли здесь подставы. После анализа убедился, что нет, и стал думать: что из этого может получиться. Вербовка? Вербовка практически исключена, а вот попытаться раскрутить «гестаповца» на информацию – например, об агентуре – вполне реально. Если умеючи. Три недели Мастер готовил операцию, а потом сказал: берем сучонка… Мастер закончил «разминку» и задал вопрос о непосредственных служебных обязанностях Гриваса.