Пожалуй, Энджи не удивилась бы, если бы он появился в сопровождении грома и молнии, как Зевс-громовержец. Его красивое лицо, высокие скулы, волевой подбородок она знала так же хорошо, как свои собственные. За шесть лет его глаза не потускнели, смотреть в них было все равно, что оказаться втянутой в мощное электрическое поле. Сколько раз, заметив в толпе высокого брюнета, Энджи испытывала всплеск неуместного, постыдного влечения? Столько, что и не перечесть. К счастью, всякий раз тревога оказывалась ложной, и незнакомый мужчина лишь напоминал Кейда внешне. К счастью – потому, что Энджи не имела права испытывать к нему влечение: шесть лет назад он женился на ее лучшей подруге Аллегре. Но два года назад Аллегра погибла в авиакатастрофе, для Энджи это стало тяжелой потерей, Аллегра была ей как сестра…

Ее мысли прервал голос женщины с заднего сиденья:

– Бедная малышка, что с ней?

– Не знаю, надеюсь, обыкновенная простуда. У нее высокая температура и насморк.

Энджи из суеверного страха не стала произносить вслух название болезни, которой она больше всего боялась: менингит. Они подъезжали к клинике.

– Ты можешь остановиться здесь, только возьми влево, – сказала Энджи.

– Я помню, что я в Англии!

Энджи машинально повернула голову в сторону Кейда и тут же пожалела об этом. Серые глаза скользнули по ней высокомерным взглядом и снова обратились на дорогу. Все правильно, подумала Энджи, именно таким взглядом и должен смотреть человек, владеющей международной сетью высококлассных отелей. Она нервно глотнула и напомнила себе, что сегодняшняя встреча с Кейдом Расселом – случайность, нелепая, зловещая, но случайность, через несколько минут он высадит ее возле клиники и снова исчезнет из ее жизни.

Кейд затормозил почти у самого входа в клинику – чудесным образом дорога оказалась свободной. Интересно, думала Энджи, случается ли Кейду, как простым смертным, искать место для парковки? Наверное, нет: сочетание свойственных ему безжалостной решимости и неотразимого обаяния обладают магической силой и удаляют с его пути все препятствия. Энджи отстегнула ремень безопасности и скованно пробормотала:

– Спасибо, что подвез.

– Подожди в машине! – распорядился Кейд. Энджи не подчинилась. Пока он обходил капот, она попыталась открыть дверцу, что с ребенком на руках, оказалось не совсем простым делом. Женщина с заднего сиденья снова подала голос:

– Советую подчиниться, Кейд – о-очень властный мужчина.

Полушутливая реплика прозвучала настолько двусмысленно и с таким явным сексуальным подтекстом, что Энджи стало противно. Если эта дама – Селин Рокстен, то, по-видимому, она все еще занимает важное место в жизни Кейда. Собственно, почему бы и нет? Если уж мужчина поддерживал отношения с любовницей все четыре года своего недолгого брака, то с какой стати ему разрывать связь после смерти жены?

Кейд открыл дверцу. Энджи попыталась выйти из машины, но от волнения стала неуклюжей, и тогда Кейд буквально выволок ее и малышку наружу, лишив Энджи последних остатков самообладания. Но, едва она оказалась на тротуаре, он убрал руки так быстро, словно боялся об нее испачкаться, и холодно осведомился:

– Ты в порядке?

К волнению и страху Энджи примешалось новое чувство – вопреки всякой логике она испытала облегчение, словно ее когда-то потеряли, а теперь снова нашли. Прижимая к себе ребенка, она попятилась и пролепетала:

– Да, все нормально, спасибо.

Пока медсестра вызывала по местному телефону дежурного педиатра, Энджи наблюдала, как спутница Кейда грациозно выходит из машины и не менее грациозно пересаживается на переднее сиденье. Дама была в модном, безупречно элегантном костюме, боковой разрез на юбке открывал стройные ноги выше колен. Как только за ней закрылась дверца, «бентли» отъехал от бордюра и через несколько секунд скрылся из виду, влившись в поток других машин. Очевидно, Кейд был так же рад избавиться от Энджи, как она от него.

Джинни, проснувшись, беспокойно заворочалась. Энджи отошла от стойки регистрации, села на стул и стала ее укачивать. Перед ее глазами все еще стояла фигура спутницы Кейда. Высокая, почти такого же роста, как Кейд, – а в нем было шесть футов с лишком, – темноволосая, с красивыми серыми глазами, женщина полностью соответствовала описанию, данному когда-то Аллегрой. Энджи вспомнился тот давний телефонный разговор с подругой.

– Она занимает важный пост в его компании, – объясняла Аллегра. – Кейд считает ее очень умной, он так и говорит: блестящий менеджер. Что ж, – голос Аллегры дрогнул, – по крайней мере, он не вынуждает меня краснеть за его любовницу, она очень красивая и одевается со вкусом.

Энджи сжала телефонную трубку так, что жесткие пластмассовые ребра врезались в пальцы.

– Аллегра, ты, наверное, что-то путаешь, может, у них с Кейдом просто деловые отношения? Он что, сам тебе признался, что она его любовница?

– Нет, конечно, но я не нуждаюсь в его признаниях. Я видела их вместе, и этого мне хватило, чтобы все понять. Они не афишируют свои отношения, но я чувствую, что они не просто коллеги.

– Что ты имеешь в виду? Неужели они флиртуют на людях?

Аллегра вздохнула.

– Нет, Кейд никогда не унизил бы меня таким поведением. Мне трудно объяснить, но я чувствую, просто чувствую, что между ними есть прочная связь.

Энджи вернулась к действительности. Нужно было думать о Джинни – и о том, как растянуть жалкие остатки сбережений до тех пор, когда удастся найти другую работу.

Из клиники она вышла полчаса спустя. Небо было ясное, но пронизывающий ветер предвещал холодную ночь. Энджи почему-то совсем не удивилась, услышав прямо над ухом знакомый низкий голос: