— Как продвигается? — спроил Ваэтес

— Пока что никаких сюрпризов, — ответил Джос. — Толк промокнула ему лоб. Позади Джоса мирно спал забрак, его головные и нательные татуировки светились под галогеновыми лампами. — Я вытащил осколок пули из В-нерва, и, похоже, что проводимость импульсов к периферии все еще функционирует; по крайней мере — большая часть. Он снова сможет давить на спусковой крючок, если выживет. Но для этого надо сначала закончить операцию на сплетении.

— Можешь его стабилизировать?

Джос сморгнул. Капля пота, которую пропустила Толк, скатилась ему в левый глаз.

— Может быть. Зачем?

— У нас шестнадцать раненых, которым нужна операция, и несколько из них ждать не могут. Если можешь сунуть этого клиента на лед и заняться им потом — нам пригодится твоя помощь.

Джос пожал плечами.

— Заморозка всегда рискованна. Я думал, что этот парень дорого стоит.

— Стоит, но я не хочу позволять другим умирать вместо него. Стабилизируй его, Джос. Ты нам нужен.

Джос кивнул. Полковник ушел, собирая короткие отчеты с других столов. Джос повернулся к анестезиологу и проговорил:

— Вгони его в крио-циклическую заморозку и отложи куда-нибудь.

— На сколько?

— Не знаю. Максимум. Часа четыре.

Если к тому времени Джос не закончит с другими пациентами — полковник Омант может отправляться из холодильника в топку; четыре часа было пределом того, сколько способно пережить разумное существо, находящееся в подобном состоянии.

Когда Джос менял перчатки и халат, один из полевых медиков проходил по залу, толкая очередные носилки. Он притормозил в дверях.

— Эй, док, как дела у забракской мрази? Сдох в мучениях, надеюсь?

— Он в крио-стазисе. — ответил Джос.

Медик-тви’лек покачал головой, от этого движения его лекку мотнулись.

— А у тебя покрепче нервы, чем у меня, док. Убей сеп моего друга — моя рука точно бы не удержала скальпель.

Джос нахмурился.

— Ты о чем говоришь?

— Ты не знал? Забрак был главой отряда наемников, который вел наступление на «Ремсо». Командир ударных сил органиков и дроидов, которые первыми ударили по нам.

Медик пошел дальше, оставив Джоса стоять в зале и чувствовать себя так, словно его только что пырнули электропикой на полной мощности. Ярость прокатилась по нему, темная и неукротимая. Его рука прорвала перчатку, которую он надевал.

«Командир ударных сил органиков и дроидов, которые первыми ударили по нам».

Ситово отродье на столе, чью жизнь он пытался спасти, было напрямую виновно в смерти Зана!

Баррисс без труда нашла Джоса Вондара. Ярость, что кипела в нем, была мазком тьмы посреди операционной; она могла ее почувствовать, почти что прикоснуться к ней.

На подходе Баррисс увидела Толк, появившуюся из освежителя, одергивающую чистую хирургическую блузу. Она направилась наперерез ей.

— Толк, как дела у Джоса?

— Не очень, — хмуро ответила медсестра. — Догадываюсь, что ты про это знаешь. Он только что провел два часа, работая над пленным забраком в тяжелом состоянии.

— Я понимаю, что работать с забраком — в особенности с забраком-врагом — сейчас может быть тяжело для него, но я почувствовала очень сильную ярость, исходящую от Джоса. Это не могло ее вызвать.

— Не это. Мы только что узнали, что забрак был командиром отряда наемников, который атаковал нас на прошлой неделе.

— Понятно, — ответила Баррисс. — И каково сейчас состояние пациента?

— Д’Арк приказал заморозить его, пока не разгребем завал. Как только разберем — Джосу полагается вернуться и закончить его штопать.

Баррисс кивнула.

— Прогноз?

— Тридцати, может — сорока процентные шансы на выживание — со специалистом по забракской нейрохирургии. Малейшая ошибка, сделанная не вовремя, может его убить. Джос не специалист — к тому же он вымотался и не совсем трезв. И еще через два часа ему надо будет попытаться спасти того, кто в ответе за смерть его лучшего друга.

Баррисс покачала головой, не веря своим ушам.

— В таких обстоятельствах, если пациент умрет — никто не посмеет винить Джоса.

— Конечно нет. Но я его знаю, Баррисс. Даже если он изо всех сил будет пытаться, а Омант умрет, рано или поздно Джос посмотрит в зеркало и задумается — не сделал ли он это нарочно. Не думаю, что он сможет с этим жить, это съест его изнутри.

Баррисс промолчала. Это и в самом деле была мерзкая ситуация; если честно — она не могла себе представить, как бы она могла стать еще хуже.