Изъ двора Инженернаго Замка рысью вызжалъ эскадронъ конной милицiи. Кое-кто, шедшiй за хоромъ, бросился бжать. Была страшная давка и смятенiе. И только маленькая кучка словно очарованныхъ пнiемъ людей бодро шла впередъ навстрчу выстраивавшему фронтъ эскадрону, и особенно ярко, звонко и смло гремлъ на все поле дружный хоръ:

Эскадронъ пробился черезъ толпу бгущихъ и, выстраивая фронтъ и разгоняя прижимающихся къ домамъ и ршеткамъ садовъ людей, рысью пошелъ на поющихъ. Псня не смолкала. Она неслась дерзкимъ неудержимымъ вызовомъ.

Внезапно развернулся и яркой молнiей блеснулъ въ сумрачномъ воздух, въ снгу и туманахъ октябрьскаго Петербургскаго дня, сверкая сквозь снговую кисею

и колеблясь въ призрачкыхъ тонахъ большой Русскiй Бло-сине-красный флагъ …

— Маршъ-маршъ, — скомандовалъ остервенлый краскомъ и выхватилъ изъ ноженъ шашку.

Люди, стоявшiе на окраин сада Марсова поля, давно услышавшiе пнiе, повернулись лицомъ къ Садовой. Между голыхъ кустовъ, на покрытыхъ тающимъ снгомъ буро-зеленыхъ газонахъ, вдоль набережной Мойки, везд были растерянныя, не знающiя, что длать толпы. Все въ этотъ мигъ атаки замерло и смотрло съ ужаснымъ, волнующимъ вниманiемъ, какъ начнется чекистская рубка.

И вдругъ — «а-а-аххъ» … стономъ пронеслось надъ толпами.

Весь эскадрокъ, точчо сраженный какою-то сверхъестественною силою, вс люди и лошади, будто он разомъ подскользнулись на мокрыхъ и скользкихъ торцахъ упали на землю и такъ и остались лежать на ней совершенно недвижимые. Никто не смотрлъ, что было дальше, куда двался Русскiй флагъ, куда скрылись дерзкiе пвцы, но вс, какъ заколдованчые, смотрли на темный валъ изъ людскихъ и конскихъ тлъ сраженныхъ неслышной и невидимой силой и легшихъ неподвижиою грядою поперекъ «улицы 3-го iюля».

Такъ, когда-то, въ 1917-мъ году, 3-го iюля, на Литейномъ проспект подкошенные большевицкимъ залпомъ, легли поперекъ проспекта доблестные Донскiе казаки. Въ память этой бойни большевики назвали большую Садовую улицу «улицею 3-го iюля». Она напомнила о себ. Она отомстила за казаковъ.

Объ этомъ невольно думали въ толп, расходившейся съ церемонiи. Думали и боялись своихъ думъ, воспоминанiй и надеждъ … Говорить, ничего не говорили … Самыя думы были страшны …

«Богъ вернулся къ Сверной столиц … Замолила наши грхи передъ Господомъ Казанская Божiя Матерь … Огонь поядающiй настигъ на улиц злыхъ гонителей и насильниковъ …»

Думали, мысленно, потаечно молились и молчали, молчали, молчали … Въ эти дни въ Петербург была такая тишина, какой никогда со времени существованія Сверной столицы въ ней не было.

Тишина ожиданiя..

И такъ отвчали этой тишик хмурые, темные, туманчые, послднiе дни октября съ темнобурымъ низкимъ непрозрачнымъ небомъ съ мелко моросящимъ дождемъ, съ тьмою надъ городомъ, съ тусклымъ мерцанiемъ съ утра зажженныхъ фонарей.

Праздникъ 25-го октября въ Москв праздновался гораздо торжественне и оживленне, чмъ въ Петербург. Близость начальства, незримое присутствiе самого творца совтскаго союза Владимiра Ильича Ленина, словно спящая красавица лежавшаго въ хрустальномъ гробу, подъ громаднымъ каменнымъ кубической формы безобразнымъ саркофагомъ, наличность большого числа иностранныхъ и инородческихъ коммунистовъ, пылкихъ азiатовъ и даже африканцевъ, проповдниковъ коммунизма — все это подстегивало толпу, заставляло ее бодре маршировать, склоняя знамена, мимо могилы Ленина, забывая голодъ и морозъ. Начальство къ этому дню заготовляло бутерброды и раздавало манифестантамъ, что увеличивало рвенiе голодныхъ толпъ городского пролетарiата и рабочихъ.

День выдался ясный и солнечный. Небо было безъ единаго облака. Октябрьское солнце грло мало, но слпило на выпавшемъ наканун молодомъ и чистомъ снгу глаза. Много было нагнано нищей и оборванной замерзающей дтворы изъ различныхъ школъ и прiютовъ. Все это шагало черезъ Красную площадь съ утра, показывая мощь пролетарiата, въ чинномъ порядк. Порядокъ этотъ соблюдался строго. Кремль былъ оцпленъ отрядами чекистовъ, и Николай Николаевичъ Чебыкинъ, — пятнадцать лтъ тому назадъ прокуроръ Окружного Суда въ этой самой Москв, самъ коренной Москвичъ, сразу почувствовалъ, что исполнить возложенное на него и на его «экипъ» капитаномъ Немо порученiе ему будетъ не такъ то просто …