Соня зашипела, обнажив клыки. Вервольф явно смутился.

– Ну, Рин-Тин-Тин? Чего боишься, Пушок? Слишком ты маленькая собачка, чтобы полезть на противника своего размера?

Соня знала, что ведет себя по-дурацки. С варгром ей до того приходилось иметь дело раз или два. Они были не менее опасны, чем развитые вампиры, хотя псионической мощью не обладали. Зато физическая мощь у них была неимоверна, а выносливость близка к бессмертию. Соня сама себя спросила, что она этим хочет доказать и кому.

Вервольф шагнул вперед, разбрасывая пятидесятигаллонные баки, как баночки из-под колы. Воняло от зверя мокрой псиной. Ухватив нож, Соня нажала рубин в глазу дракона. Увидев серебряное лезвие, варгр остановился.

Соня бросилась на замешкавшегося вервольфа, сбив его наземь. Варгр удивленно взвизгнул. Противники покатились по грязным кирпичам, сбивая мусорные баки. Брызнули в стороны испуганные крысы, прервав пир, а вервольф с вампиршей продолжали драться.

Соня, уже кровоточащая от порезов звериных когтей, вскрикнула, когда варгр всадил клыки ей в плечо, трепля, как пес игрушку. Наудачу тыкая ножом, она вдруг получила в награду крик боли и запах желчи. Вырвавшись, она отшатнулась от раненого варгра. Укус на плече ослабил ее больше, чем она сперва подумала.

Падая в обморок, Соня увидела варгра, улепетывающего по переулку. Он был на грани превращения в человека, а бежал согнувшись – руками придерживая выпадающие внутренности.

~~

Когда Соня снова открыла глаза, над ней наклонился незнакомый мужчина. Отключаясь, она прислонилась к стене и теперь лежала под ней. Очки остались на месте, и человек не видел, что она очнулась.

Сунув руку в карман ее пиджака, он вытащил бумажник. Кажется, обрадовался, увидев, сколько там денег. Засмеялся тихонько про себя. Он явно думал, что Соня мертва. Потом снова наклонился в поисках еще каких-нибудь трофеев.

Она потеряла много крови. И нужна была кровь, чтобы вылечиться. Очень удивленный вид был у этого человека, когда покойница схватила его за ворот рубашки и подтащила к себе. А потом оставался только страх.

Рассел Говард был вполне собой доволен. В свои тридцать семь лет он уже твердо стоял на пути превращения в мультимиллионера. Семь лет назад он кое-как перебивался, занимаясь недвижимостью третьего-четвертого сорта.

Сейчас у него был «Ламборгини» с телефоном и факсом. Офис его занимал половину пятнадцатого этажа новенького, с иголочки, дома па Эмбаркадеро; клиентами были богатейшие люди Залива, если не всего штата, имя и лицо Рассела регулярно украшали страницы «Кроникл». Да, Рассел Говард был на пути к большим достижениям.

Благодаря своему теневому, очень теневому партнеру.

Об этом партнере Говард не любил особенно много думать – от таких мыслей свербило в мозгах и ладони потели. Иногда даже кошмары снились. Но если он чему-то научился в жизни, так это тому, что деньги решают все проблемы. Если его проблемы и не исчезли начисто, то хотя бы оставили его в покое.

Говард сидел в глубоком вертящемся кресле и глядел, как удлиняются тени на закате. Только что он закончил разговор с последним клиентом и думал, не позвонить ли жене и не сказать ли, что будет сегодня поздно. Говард не знал, что лифт уже поднимается на пятнадцатый этаж, везя двух посетителей. А если бы и знал, не придал бы этому значения.

Иногда он читал своей трехлетней Кристине перед сном сказки доктора Сейсса. Сейчас у нее любимой была «Как достать черепаху из панциря». Символичность этого названия до Говарда не доходила.

~~

Секретарша подняла глаза от экрана на двух незнакомцев – мужчину и женщину, которые вошли в приемную. Наморщив лоб, она глянула в настольный календарь. На сегодня посетителей больше не было.

– Чем могу быть полезной?

Первым ответил мужчина:

– Мы к мистеру Говарду.

– У вас назначена встреча? – спросила секретарша, добавив в голос ледышек при виде его странной прически.

– Нет, но он все равно нас примет. – Это вмешалась женщина в кожаном жакете и зеркальных очках.

– Боюсь, что это невозможно. Мистер Говард очень занят.

– Пора домой.

Секретарша уставилась на женщину в темных очках, потом встала, выключила компьютер, натянула пластиковый чехол на электрическую пишущую машинку, вытащила из ящика стола сумочку и ушла.

Рассел Говард вышел из кабинета, услышав звук захлопнувшейся наружной двери, с удивлением уставился на двух незнакомцев и лишь потом посмотрел, где его секретарша.

– А где Патрисия?

– Ей пришлось уйти домой. Что-то там случилось. К тому же уже поздно. Вы ее заставляете перерабатывать.

Говард не мог понять, то ли он их испугался, то ли разозлился. Таким место не в приемной офиса, а на MTV или на задней стороне обложки альбома. Мужчине лет под сорок, одет в джинсы с разводами, темный просторный свитер и черный дождевик. Волосы хотя и относительно короткие, но жесткие и торчат в стороны, как листки электроскопа. Виски чуть тронуты инеем, а подбородок разделен пополам узкой бородкой, от которой он похож на что-то среднее между панком и фараоном.