Кто бы ни была эта гостья, это хотя бы была не она.

Палмер хотел встать и подойти к загадочной женщине, но не мог шевельнуться.

Кто ты?

Женщина из сна не ответила, но поднялась и отступила в тень, перебирая сетчатую скатерть на столе. Копье лунного света уперлось ей в лицо, но Палмер видел только миниатюрное отражение собственной озабоченной гримасы.

Кто ты?

Женщина-тень улыбнулась, показав зубы – слишком белые и острые для человеческого рта.

Странно. Я тебя хотела спросить о том же.

Это была она. Та, которую он приехал искать так далеко. Палмер никогда не видел ее фотографии и уж тем более голоса ее не слышал, но был уверен, что женщина, стоящая у кровати, – это Соня Блу. Он не успел ничего больше спросить, как она отвернулась к балкону.

Здесь? Нет, не здесь. Но близко. Уже в пути.

Она бросилась к балконной двери. Палмер открыл рот, хотел крикнуть, что это третий этаж, но не издал ни звука. Как-то неловко было предупреждать сновидение, что оно может переломать ноги. У двери вдруг показалось, что женщина стала длиннее и шире, растягиваясь, как космолет, достигающий скорости света, а потом она головой вперед бросилась в утреннее небо.

Палмер вдруг заметил, что дрожит в холодном поту, как жертва малярии. Шрам будто ожгло раскаленной проволокой.

Из-за спинки кровати злобным чертиком из табакерки выскочила Лоли, наводя ствол ему в сердце.

– Сюр-р-приз!

Палмер, обезумев от ужаса, проснулся с криком, вцепляясь пальцами в шрам.

~~

Телефонов «Индиго Импортс» не было в справочниках ни предприятий, ни частных лиц Нового Орлеана. Палмер и не ожидал их найти, но кто знает? И все же, если тебе нужна кредитная карта, телефон у тебя должен быть. Таковы реалии жизни. Может быть, номер не включен в справочники, но есть шанс, что абонент связан со службой сообщений, которая передает ему звонки. А телефоны этих служб в справочниках есть.

После трех часов работы и обзвона восьмидесяти шести служб сообщений он позвонил в «Телефон Ансерд, Инк.» и спросил, может ли он поговорить с главой «Индиго Импортс».

– Извините, сэр, мы всего лишь служба ответов. Не хотите ли оставить сообщение?

Нашел. Стараясь не выдать голосом волнение, Палмер сказал:

– Да. Скажите, что звонил Вильям Палмер. Очень важно, чтобы она со мной связалась. Меня можно найти по телефону 465-9212, – добавил он, прочитав номер на аппарате.

– Очень хорошо, сэр. Я обязательно передам.

Палмер повесил трубку. Гуляние по городу подождет.

~~

Она позвонила в шесть вечера. Палмер немного задремал, приняв пару бокалов дорогого бурбона, который нашелся в баре, и чуть не свалился с дивана, пытаясь схватить трубку до второго звонка.

– Да?

Сначала молчание в линии, потом женский голос:

– Мистер Палмер?

– Да, это Палмер.

– Что вы от меня хотите, мистер Палмер?

– Я частный детектив, миз Блу. Меня нанял ваш дед, доктор Панглосс, чтобы вас найти.

– Вы работаете на него? – В голосе слышались одновременно подозрительность и любопытство.

– В некотором смысле. Скажем так, он мне оказал услугу, и я у него в долгу. Все, что мне известно, – это то, что я должен передать вам письмо. Я бы хотел, если возможно, встретиться с вами.

– Вы будете один. Это не был вопрос.

– Конечно. Назначайте место и время, когда вам удобнее.

– Хорошо. Вторник, одиннадцать часов вечера, «Площадка Дьявола», на углу Декатур и Губернатора Николса.

Сигнал «занято» загудел разъяренным шершнем. У Палмера тряслись руки, рубашка прилипла к спине. Это была та женщина. Женщина из сна. Он узнал голос.

Заморгав, Палмер потер лоб ладонью. Господи Иисусе, что же тут творится, черт побери? Кислота, что ли, действует, которую он еще в семидесятых принял? Если да, то очень неудачное время она выбрала для флэшбека.

И вообще очень многое изменилось с тех пор, как он вышел из комы. Иногда ему казалось, что последние тридцать восемь лет он провел во сне, как лунатик, и только сейчас проснулся. А иногда – что он на грани полного и окончательного ментального коллапса.

Палмер никогда не считал себя эмоциональным тупицей, но до этого «инцидента» и кошмаров особых тоже не видел. Во всяком случае, с детства. Тогда у него бывали интересные сны, но родителям не нравилось, когда он эти сны рассказывал, так что он перестал.

Отец говорил, что нечего рассусоливать о том, «что ненастоящее и никогда настоящим не будет», это бессмысленно, только сбивает с толку и ведет (по странной логике, доступной, кажется, лишь его родителям) к безумию.

Если Палмер пытался обсудить этот последний пункт, отец грозил ему дядей Вилли.