– Но я говорю правду! – жалко оправдывалась я. – Ведь мышь была, была! А… хотите кофе? У меня есть полчаса.

– Зато у меня нет. Я и так уже потерял с вами столько времени. – Человек от мышей посмотрел на часы и зло сказал: – Вот черт, из-за вас всюду опоздал!

В прихожей я протянула ему деньги:

– Ну… вот, возьмите… я же обещала вам, что мы договоримся…

Человек от мышей резко отступил к двери – как будто он никогда не берет денег, как будто он не профессионал, а любитель и ловит мышей бесплатно.

– Вы что, с ума сошли? – испуганно прошептал он.

– Но вы же пришли, потратили время… может быть, вы поможете мне позже… – убеждала я. – В конце концов, это долгое дело, не всё сразу, и так далее…

– Дорогая, – ласково сказал человек от мышей, – в каком смысле «не всё сразу»?.. Давайте расставим точки в наших отношениях. Я пока еще нахожусь в здравом уме и никогда не куплю этот ваш скворечник, ни сразу, ни потом.

Я надела очки – оказывается, они все это время были у меня на голове – и неприлично охнула. Человек от мышей, он…

Он – чрезвычайно респектабельный господин лет сорока в длинном пальто и шелковом ярко-красном шарфе, длинноногий, широкоплечий, похожий на актера, – все время забываю его имя, его еще называют нашим российским секс-символом.

Секс-символ в пальто – такой гладкий, вальяжный. Победитель жизни (хотя не исключено, что такое впечатление складывалось из-за красного шарфа). И просто невозможный красавец – не тонкий интеллектуал и не брутальный мачо, – а то бы я совсем испугалась. Нет-нет, просто качественный красавец на любой вкус, как киногерой из недорогого сериала, которые показывают днем по всем каналам.

Папа говорит, в природе все сбалансировано, и красавцы обычно неумны или страдают нарциссизмом, или эгоцентризмом, или еще что-нибудь. И в любом случае такие холеные красавцы, победители жизни, не бывают мышеловами.

– Простите, не обижайтесь, но вы… Вы – человек от мышей? – на всякий случай уточнила я.

– От мышей? – Респектабельный господин посмотрел на меня с опаской и сделал шаг к двери. – От каких мышей?.. Я от Лидии Сергеевны из агентства недвижимости.

Боже мой, я никогда еще не чувствовала себя такой виноватой, такой идиоткой в халате! Я просила прощения, бормотала оправдательную чепуху про очки, которые потерялись у меня на голове… Представляю, как ему обидно, ведь я так грубо, так бесцеремонно нарушила его представление о себе – вряд ли этот господин, гладкий и успешный, как банка кока-колы, мыслит себя человеком от мышей…

Оказалось, ему не очень обидно. И мы стали улыбаться, усмехаться (он), хихикать, смеяться, хохотать (я), и все это веселье продолжалось еще несколько минут.

– Знаете, со мной такое не в первый раз, как будто я персонаж комедии положений, как будто я Бим и Бом… – честно сказала я. – Простите меня… Вот вчера, например… А может быть, вы все-таки хотите кофе? Меня зовут Маша, простите, пожалуйста… Со мной всегда что-нибудь случается, не обижайтесь…

– Больше не нужно извиняться, – строго сказал господин.

– Папа говорит, что привычка оправдываться развивается у человека, который вырос в недоброте. Я выросла в доброте, а все время извиняюсь и извиняюсь…

– Я ему не скажу, – пообещал господин и взглянул на часы.

– Вы и не сможете… – сказала я. – Папа умер год назад. И три дня.

– А-а… простите. Вы так о нем говорите, как будто он в соседней комнате…

Господин обвел взглядом прихожую, кивнул в направлении комнаты и уселся на диванчик в прихожей. На этом диванчике раньше всегда по утрам кто-то лежал – припозднившиеся аспиранты и все такое.

– Картины… У вас тут просто филиал Русского музея! Я тоже обвела взглядом прихожую и кивнула в направлении комнаты.

– Специальные замки, сигнализация? – поинтересовался господин.

А почему респектабельный господин интересуется замками?.. Может быть, он грабитель, взломщик, карманный воришка, говорят, они бывают очень респектабельные.

– У нас никогда не было сигнализации, – ответила я, – и пока что нас не украли.

– Ну вас-то вряд ли кто-нибудь украдет…

– Почему же? – обидчиво спросила я. – А вообще да… Может быть, все-таки хотите кофе?..

– Кофе?.. – рассеянно повторил господин. – Нет. Вы просто какой-то Обломов – бродите в халате, пьете кофе, никуда не торопитесь. Я вам завидую.

– А вы Штольц, все время торопитесь по делам… Я вам сострадаю.

И он ушел.

…Я – Обломов?! Я никуда не тороплюсь?! Я очень даже тороплюсь. Сегодня, пожалуй, я уже никуда не пойду, а пойду завтра. По Очень Решительному Делу. Потому что эту комедию положений со мной в главной роли можно считать полноценным Делом Дня.