– А-а, нашла, о чем думать, – отмахнулась Ада, – вот еще, трудно ему… Хочет и на елку влезть, и на х… сесть. Вот и все трудно.

Папа говорит, так бывает в науке: человек, желая поддержать свой успех, идет на быстрый сговор с самим собой и попадает в ловушку и начинает делать туфту. Папа, конечно, не говорит – туфту, он говорит – некачественно. И что человек при этом думает: а почему я должен делать не туфту, если за нее платят большие деньги?.. Почему я должен быть честью и совестью нашей эпохи? Или так: почему именно я? Очень трудно, очень… Как это Ада всегда так просто решает сложные нравственные вопросы?

Дело Дня – план новой книжки «Торговец воздухом», про трудный нравственный выбор детектива Вадима.

Детективу Вадиму предлагают продавать испорченный воздух за большие деньги. Как всякому мужчине, ему трудно отказаться от денег и успеха, поэтому он соглашается. Тем более испорченного воздуха так много, что он может продавать его четыре раза в год или даже чаще.

Вадим страдает, мечется между четырьмя сделками по продаже воздуха в год за большие деньги и своим истинным призванием – расследовать настоящее большое преступление. Между невозможностью быть неуспешным, успехом, который поместил его в определенные рамки, и желанием следовать своему истинному призванию.

Но пока Вадим продает испорченный воздух, никакого истинного призвания, никакого большого настоящего преступления не происходит, потому что Вадим просто не в состоянии его увидеть, он ведь очень занят…

Мораль: каждому из нас дан один замечательный шанс, потеряв который мы заменяем его чем-то второсортным. Коммерческий успех детектива Вадима – это его второсортный шанс. Хорошо, что он это вовремя понял.

Мораль моралью, а вот как детектив Вадим вышел из этой ситуации, я еще не придумала – это очень трудно.. Не придумать трудно, а выйти. Или даже невозможно?

Илья уезжает в Америку, а Вадим так его и не увидел. Так и не увидел меня.

Сначала я еще не знала, что это будет вечер в телеграфном стиле. Сначала я думала, что у нас прощальный вечер, – мы провожаем Илью в Америку.

В прощальном вечере принимали участие Илья и девушка Ильи Оксана. Еще были я и Димочка.

Не то чтобы Димочка так уж любит Илью, просто радуется, что он уезжает. К тому же Димочка со вчерашнего дня находится у меня под домашним арестом за двойки по литературе. Обещал за одну ночь прочитать «Войну и мир» и «Преступление и наказание», чтобы я разрешила ему пойти гулять с его девочкой. На самом деле я не могу ему ничего запретить, но… может быть, он еще маленький и ему самому хочется, чтобы запретили, а потом разрешили?

Оксана – красивая и с положением в обществе.

– Она знаешь кто? – улучив минутку, прошептал мне Илья. – У нее своя галерея… Она обещала устроить мне выставку в самом крутом питерском клубе для миллионеров. Представляешь?

Я знаю, кто Оксана. Оксана – та самая девушка, которую я видела в кафе «ДэФэ» на Караванной. Которая сказала мне «просто не хочу». Оксана занимается выставочным бизнесом. Наверное, это очень утомительный бизнес, потому что вид у нее устало-снисходительный.

Оксана меня не узнала.

Прощальный вечер на моей кухне начался с того, что мне показалось – это не я, Маша Суворова-Гинзбург, на своей кухне во дворе на Фонтанке, а, наоборот, я, Маша Суворова-Гинзбург, в гостях у Оксаны и пришла к ней без приглашения.

Хотя Оксана никогда не позвала бы меня в гости.

Оксана говорила короткими фразами, как будто она посылает SMS. И мы все стали говорить короткими фразами, как будто посылали друг другу SMS.

– Кофе?

– Нет, – сказала Оксана.

– Чай?

– Нет, – сказала Оксана.

Кофе – нет. Чай – нет. Хочет стакан минеральной воды без газа.

– Стакан минеральной воды без газа – нет, – сказала я.

Я не специально так ответила, просто подумала, может, она обидится, если другие будут говорить длинными фразами.

Папа говорит, что я легко поддаюсь влиянию. Это правда, к примеру, Оксана так на меня повлияла, что я даже думать стала короткими фразами, как будто посылала себе SMS.

Оксана почти как я.