Конан очнулся. И обнаружил, что находится в небольшом гроте. Скудный, неуверенно мерцающий свет лучины, с трудом побеждая темноту, обволакивал низкие каменные стены и уже совсем меркнул у входа в грот. Завораживающе поблескивали огромные причудливых форм сталактиты.

У стен стояли глиняные кувшины, миски, котлы. Откуда-то, далеко или близко — слух Конана почему-то не мог разобрать, доносились звуки медленно капающей, а затем звучно бьющейся о камень воды.

Конан лежал на длинном деревянном настиле, покрытом толстой невыделанной шкурой. Из всей одежды на нем были только короткие кожаные штаны, да леопардовый плащ, но не закрепленный на шее, а просто наброшенный на его тело, подобно покрывалу.

Кольчугу, сандалии, наколенники, ремень и даже меч в ножнах киммериец нашел рядом. Все покоилось на большом, почти плоском камне. Про себя Конан не преминул отметить, что, кто бы ни положил одежду и оружие сюда, на расстоянии всего лишь протянутой руки от ложа киммерийца, он поступил благородно. Когда поблизости был меч, Конан мог чувствовать себя спокойно. Хотя…

Он вдруг вспомнил, как, пройдя сквозь тело крылатой твари, лезвие его меча вдруг покрылось ржавчиной. Однако сейчас все это представлялось ему не более чем просто кошмарным сном.

В одно мгновение киммериец вскочил на ноги и, схватив облаченный в ножны меч, обнажил его. Отражая свет лучины, лезвие приветливо блеснуло. На нем не было и следа ржавчины.

У входа в грот послышались тихие звуки чьих-то шаркающих шагов. Киммериец оглянулся и напряг зрение. Там, где темнота сгущалась, смешиваясь с неясными трепещущими тенями, наверное, отбрасываемыми сталактитами, возник какой-то невысокий силуэт.

Еще пара мгновений — и Конан смог хорошо разглядеть вошедшего в грот человека. Это был старик. По виду, иранистанец. Резко очерченное лицо с темной, обветренной, изборожденной глубокими морщинами кожей, блестящими черными глазами под густыми бровями и тонким горбатым носом. Седая борода опускалась чуть ли не до пояса. На маленьком жилистом теле висела длинная хламида, вытканная из грубой шерстяной пряжи. Несмотря на свое убогое одеяние, держался незнакомец на удивление величественно. А прямой взгляд его светился благородством и мудростью. Только лишь увидев этого старца, Конан проникся к нему доверием, хотя, быть может, варвар и не совсем отдавал себе в том отчет.

В пяти — или около того — шагах от киммерийца, старец остановился.

— Рад видеть тебя в добром здравии, — сказал он ровным и звучным голосом.

— Что это за грот? И как я здесь оказался? — с бесцеремонным нетерпением спросил Конан.

— Эта пещера Йелай, — ответил старец. — Я нашел тебя, почти бездыханного, в ущелье неподалеку. Перенес сюда и выходил. Надеюсь, к тебе вернулись прежние силы.

— Мне кажется, что они и не покидали меня, — в ответе Конана показная небрежность смешивалась с искренним изумлением. — Но как ты смог перенести меня сюда?

Со всей высоты своего исполинского роста он смерил маленькую, высохшую фигуру старика испытующим взглядом. Тот ничего не ответил, и только губы его сморщила многозначительная, но вовсе не злая улыбка.

— Ты голоден? — спросил он, поднимая с пола у стены вязанку сухих поленьев.

— Будто не ел целую вечность! — ответил Конан.

— Всего лишь двое суток, — тихо заметил старец. — Но все это время я поил тебя питательными и целебными отварами трав.

— Двое суток?! — не в силах сдержать охватившее его гневное изумление воскликнул киммериец. — Не может быть!

Старец с молчаливым согласием кивнул маленькой длинноволосой головой.

— О, Кром! Этого просто не может быть, — уже не воскликнул, а неуверенно пробормотал себе под нос Конан.

— Дэви Жасмина почти отчаялась дождаться тебя.

— Ты… знаешь, что меня звала правительница Вендии? — голос варвара прозвучал настороженно.

— И не только это, Конан.

Киммериец вздрогнул, вдруг услышав из уст незнакомца свое имя.

— Ты колдун? — с некоторой опаской спросил он.

— Мне знакомы таинственные обряды и белых, и черных колдунов. Но я не принадлежу ни к тем, ни к другим. А мои силы во многом уступают их силам.

— Кто же ты?!

Старец доверительно улыбнулся.

— Отшельник, желающий постигнуть высшие законы, что движут этим миром. Я не вмешиваюсь в жизни людей.

— Хотя и имеешь привычку наблюдать за ними, — не очень-то дружелюбно заметил Конан.

— Мои знания позволяют это, — невозмутимо ответил старец. — Что ж, пойдем. Я разожгу костер. Мы пообедаем и поговорим обо всем.

Сказав это, отшельник вышел из грота. Конан последовал за ним. Затем, миновав длинный, погруженный во мрак проход, такой низкий, что не только гиганту киммерийцу, но и маленькому старцу пришлось согнуться, чтобы не удариться головой о его каменный свод, они вышли из пещеры.