«Я доверяю Арону, — коротко сказал Фалкейду Хаген. — Помнишь выстрел в Торпе в девяносто четвертом?»

Фалкейд прекрасно помнил драму с заложниками на аэродроме в Торпе. Он и сам там был. Позднее никто не знал, кто произвел спасительный выстрел, но пуля прошла через пройму бронежилета, которым было завешено окно автомобиля, и пробила голову вооруженного преступника, голова разлетелась в клочья, как тыква, на заднем сиденье новенького «вольво», правда, торговец автомобилями после взял его в обмен, вымыл и продал. Мучило Фалкейда не это. И не то, что у Арона была винтовка, каких он никогда не видел. Буквы «Мэр» на прикладе ничего ему не говорили. Сейчас Арон лежал где-то там, вооруженный лазерным прицелом и прибором ночного видения, он доложил, что находится в виду контейнера. В остальном же только бурчал в ответ, когда Фалкейд просил докладывать обстановку. Но дело опять же и не в этом. Фалкейду не нравилось другое: Арону здесь вообще нечего делать. Снайперы здесь без надобности.

Помедлив секунду, Фалкейд поднес рацию к губам:

— Мигните фонариком, Арон, если готовы.

Внизу, в районе красного контейнера, вспыхнул и погас свет.

— Все на позиции, — сказал Фалкейд. — Готовы начать.

Хаген кивнул:

— Отлично. Но прежде чем начнем, я хочу подтверждения, что ты разделяешь мою точку зрения, Фалкейд. Что лучше произвести арест прямо сейчас, не дожидаясь Холе.

Фалкейд пожал плечами. Через пять часов рассветет, Станкич выйдет, и можно взять его с собаками на открытом месте. По слухам, в недалеком будущем Гуннар Хаген займет пост начальника полиции.

— Пожалуй, это вполне разумно, — ответил он.

— Хорошо. Я так и напишу в отчете. Что это наше общее решение. На случай, если кто объявит, что я поторопился с арестом, чтобы поставить его себе в заслугу

— Думаю, в этом тебя никто не заподозрит.

— Ладно.

Фалкейд нажал кнопку рации:

— Двухминутная готовность.

Хаген и Фалкейд выдохнули белый пар, смешавшийся в одно облако и скоро растаявший.

— Фалкейд… — послышалось из рации. Атле. Шепчет: — Мужчина в дверях контейнера.

— Stand-by, [45] всем! — сказал Фалкейд спокойным твердым голосом. — Он выходит?

— Нет, стоит пока. Он… вроде как…

Резкий хлопок выстрела распорол мрак над Осло-фьордом. И снова настала тишина.

— Черт, что это было? — спросил Хаген.

Непредвиденное, подумал Фалкейд.

Раннее воскресное утро, он еще спал, в квартире Харри, в его постели, в его одежде. И видел его кошмар. О призраке, всегда о призраке.

Звук был едва внятный, что-то царапнуло по входной двери. Но этого оказалось более чем достаточно. Он проснулся, сунул руку под подушку, вскочил на ноги. Ледяной пол обжигал подошвы, пока он крался в переднюю. Сквозь заклеенное скотчем дверное стекло разглядел какой-то силуэт. Свет в квартире был погашен, и он знал, что его самого увидеть невозможно. Человек за дверью стоял согнувшись, что-то теребил в руках. Пытался вставить ключ в замок? И никак не мог. Харри Холе пьян? Может, он вообще никуда не уезжал, а просто пьянствовал где-то всю ночь напролет?

Он стоял уже у самой двери, потянулся к холодной металлической ручке. Затаил дыхание, привычно чувствуя в ладони рукоять пистолета. Человек за стеклом словно бы тоже замер.

Он надеялся, что лишних сложностей не возникнет, что Холе хватит ума сообразить, что выбора нет: либо он выведет его к Юну Карлсену либо, если это окажется нецелесообразно, вызовет Юна Карлсена сюда, в квартиру.

Держа пистолет так, чтобы его сразу увидели, он рывком распахнул дверь. Человек на площадке с судорожным вздохом отпрянул назад.

Снаружи к дверной ручке было что-то прикреплено. Букет цветов, упакованный в бумагу и целлофан, а к обертке пришпилен большой конверт.

Он мгновенно узнал ее, хотя испуг исказил черты, и тихо сказал:

— Get in here. [46]

Мартина Экхофф помедлила, но подчинилась, когда он поднял пистолет выше.

Жестом он предложил ей пройти в гостиную и пошел следом. Вежливо попросил сесть в ушастое кресло, сам устроился на диване.

В конце концов она оторвала взгляд от пистолета, посмотрела на него.

— Извините, я не одет, — сказал он. — Где Харри?

— What do you want? [47]

Голос застал его врасплох — спокойный, чуть ли не ласковый.

— Мне нужен Харри Холе. Где он?

— Не знаю. А зачем он вам?

— Вопросы задаю я. Если не скажете, где Харри Холе, придется вас застрелить. Понятно?

— Я не знаю. Так что стреляйте. Если это вам поможет.