Антон сидел угрюмый и молчал.

– Ну, господа-товарищи, как это зачем вам подписываться? Надо подписываться, когда признаешься в содеянном, – убеждал их Иван Иванович.

– Но мы не виноваты, – решительно проговорил Андрей.

– И мы… мы не… не приз… признаемся ни в чем… – прибавил Вася.

Антон резко поднялся и воскликнул:

– Товарищ офицер! Мы являемся жителями вашего города Ижорска. Мы ни в чем не виноваты. Зуб даю, что мы не виноваты!

– Ну, мне ваш зуб вовсе не нужен.

– Зуб даю, не мы не виноваты! Мы только заблудились во времени и…

– Вы заблудились в своих мыслях! – оборвал Антона Иван Иванович, по-прежнему тыкая ручкой каждому, где следует поставить свою подпись. – Вы должны признаться в шпионаже! Тогда мы вам поможем. Ведь я обещал товарищу Сусликову вам помочь?

Я обязательно вам помогу, обязательно! Вот только подпишите протоколы допроса.

– Кто ж это их составлял? – тоскливо спросил Антон.

– Их составили наши сотрудники.

– И когда успели? Мы только что сюда пришли.

– Их составляют заранее. А вдруг враг сознается? Нам всегда нужна бдительность!

Враг не дремлет!

– Штампуем протоколы и признания, – заключил Андрей.

– А ну прекратить антисоветскую агитацию! – прикрикнул на Андрея Иван Иванович.

– Квазишпионы нужны для отчетности, – добавил Андрей.

– Я сказал: прекратить!

Друзья наотрез отказались подписывать протоколы, отдав их Ивану Ивановичу.

– Отлично! – подытожил Иван Иванович. – Вы сами выбрали свою судьбу.

– И что нас ждет?

Однако вопрос Андрея повис в воздухе – раздался телефонный звонок и Иван Иванович взял трубку.

– Слушаю… – ответил Иван Иванович. – Да… Привет, Таня…

Услышав женский знакомый голос в трубке, он заулыбался.

– А ты все по магазинам ходишь? Ой, только в «Березку» ходишь? Нет их у меня.

Откуда? Честно, откуда у меня чеки, доллары? Ну, только для спецработы есть немного… Сам покупаю. Иногда. Костюмы, магнитофон импортный недавно купил… Да… Ну, не всегда ходить в поганом костюме фабрики «Красный пролетарий», ха-ха! Могу дать на время, понимаешь?… Ах, все понимаешь? Ну, тогда потом поговорим, не по телефону… Ой, ну тебя… Иногда есть прослушка, да, даже у меня… Работа у нас такая! Туда еще не ездил, думаю поехать. О-о, Франция – моя мечта! Пока там не был… Надеюсь на спецзадание…

Иван Иванович положил трубку, перестал улыбаться, приняв строгое выражение лица.

– Так, на чем мы остановились? – спросил он.

– О вреде потребления и накопительства в эпоху коммунизма, – ответил Андрей с печальным выражением лица.

– Да-да, точно, вред это большой…

– Абсолютно верно, – заметил Андрей, – хуже другое: на работе говорим одно, дома – совсем другое, а в голове – иное.

– Это на что вы намекаете? – вспылил Иван Иванович, постукивая по столу. – Вы, молодой человек, чересчур агрессивный, хамистый! Ничего, наша система вас всех переломит!

– Не сомневаюсь, – моментально парировал Андрей. – У каждого времени есть своя Варфоломеевская ночь.

– Опять намеки? Нет, чтобы прямо высказаться! – разозлился Иван Иванович.

– Гм, а прямее, чем я сейчас сказал, и не скажешь.

– Ну, это только ваше мнение…

Вновь раздался телефонный звонок.

– Слушаю! – Поднял трубку Иван Иванович. – Да, Федор Ильич, у меня тут эти типы…

Ну, что делать… Что-нибудь придумаем… Варианты вам известны. Доложу, конечно! Что с делом Минявского? Ах, того журналиста, который писал про нас, потом отправлял свои пасквили на Запад? Ну, отвезли в отдельный кабинет, надели на него смирительную рубашечку… Да, успокоился… Пока… Этот сброд настырный! Диссиденты! Хорошо!

Иван Иванович положил трубку, недовольно посмотрел на грустные лица друзей.

– Вы сами виноваты, – сообщил он им, – сами! Диссиденты!

– В чем же наша вина, товарищ? – спросил удивленно Антон.

– А в том, что не хотите признаваться в шпионаже. Протоколы не подписываете.

– Самим себе подписывать тюремный приговор? – спросил Андрей.

– Зуб даю, что не виновны! – воскликнул Антон.

– Слушайте, хватит предлагать мне свой зуб! – брезгливо поморщился Иван Иванович. – Тогда предлагаю сотрудничество с органами.

Андрей громко постучал по столу.

– Что вы себе позволяете? – рассердился Иван Иванович.

– Это я вам без слов ответил, что стукачами быть не желаем.

– Ах, не желаете? – обозлился Иван Иванович, вставая из-за стола и снова закуривая. – Сотни честных людей работают с нами, выявляют врагов нашего общества, а вы отказываетесь?

– Да, отказываемся, – согласился с другом Вася.

– Товарищ офицер, я бы с радостью искал врагов советского общества, но сначала помогите нам, – взмолился Антон, с надеждой смотря на Ивана Ивановича.