Черноволосая, как сама ночь, с чувственными алыми губами, о которых Кость мог только мечтать, Патита казалась каким-то сказочным существом, неизвестно как оказавшемся в этом неуютном мире. Кость был абсолютно уверен, что такая девушка не могла родиться у простых смертных и именно поэтому к родителям девушки относился с благоговейным трепетом. Хотя, если подумать, то ни мать её, ни, тем более, отец не заслуживали такого отношения.

— Папа, — голос её звучал, как дивная мелодия, — говорят, что тот незнакомец, что появился в наших землях, очень хороший лекарь…

— Хватит с меня ваших с матерью лекарей! — Оборвал Патиту отец. — Я скоро на них все деньги спущу. Даже слушать не хочу!

— Говорят, что он живёт в летающем доме, а ведь даже у тебя такого нет! — С вызовом заявила дочь.

— Нет, значит будет! — Рассвирепел Светлейший и тут же почувствовал, как кровь больно застучала у него в висках. — Не расстраивай меня, дочь.

Патита топнула ножкой, скорчила недовольную мину и капризно заныла:

— Папа, давай сходим к нему, а?

Князь сжал кулаки и сказал, как отрезал:

— Запомни, это он должен ко мне явиться сам! Я не обязан навещать каждого проходимца, который изволил зайти на мои земли. Не беспокойся, его ко мне приведут на верёвке.

Дочь умело выдавила из себя одинокую слезинку и, опустив голову, направилась к выходу. Девушка прекрасно изучила своего отца, видеть слёзы в глазах своей единственной дочери, Галимат не мог. Вот и сейчас он чувствовал себя преступником.

— Хорошо, Пати, мы навестим этого мерзавца, но я не могу тебе обещать, что ему мой визит придётся по душе, — сквозь зубы процедил Светлейший.

Кость всегда удивлялся, с какой ловкостью и наглостью юная княжна распоряжается своими, таким сложными, родителями. И Галимат, и госпожа Лита друг друга стоили и никто из них сентиментальностью не страдает, но единственная дочь лихо управляет этими людьми, словно парой норовистых рыкунов! Ай, да Патита! Поговаривают, что госпожа Лита самая настоящая ведьма и что она просто приворожила Князя к себе, но Кость в это не верит, просто такие женщины, как она, всегда сводят мужчин с ума.

Когда в кабинет не вошла — вплыла хозяйка, даже Светлейший как-то сразу сник и скукожился. Рядом с Княгиней все чувствовали себя полнейшими ничтожествами, а тех, кто этого не чувствовал, прекрасная Госпожа умела убедить в обратном одним лишь взглядом своих холодных непроницаемых синих глаз. Увидев дочь, Госпожа Лита не смогла сдержать улыбки.

— Дорогая, ты тоже здесь! Как славно! Я пришла к отцу по одному делу, но, чувствую, что ты уже с ним обо всём договорились.

Казалось, что дочь и мать — это одна и та же женщина только в разное время. Дочь была точной копией своей матери, но гораздо моложе.

— Так, девочки мои, мне не нравится, что вы о чём-то договариваетесь за моей спиной, — недовольно проворчал Князь.

Патита подошла к отцу и чмокнула его в щёку.

— Па, мы не договаривались вовсе, просто так совпало, — начала оправдываться она, но госпожа Лита её оборвала:

— Дочь, никогда ни перед кем не оправдывайся, если не считаешь себя виноватой, даже перед своим отцом!

В ответ на это Галимат горестно вздохнул, спорить с женой он не решался. Вообще, в её присутствии Светлейший казался уже не таким уж грозным и страшным.

Надо заметить, что Галимата и самого безумно интересовал этот незваный гость, молва о котором расползлась по всему княжеству, словно неведомая зараза. Все только и говорили, что о странном пришельце, одетом в какую-то неведомую одежду и живущем в летающем доме. Кто-то настаивал на том, что этот подозрительный тип великий чародей, кто-то был уверен, что заслал его на земли Светлейшего Князя Галимата его вечный враг барон Грифар, с которым у Князя бесконечная тяжба о западных землях, доставшаяся обоим по наследству от предков.

Западные земли, по большому счёту, не представляли никакой ценности — это всего лишь бескрайние непроходимые болота, которые невозможно было использовать хоть с какой-то пользой. Патита частенько донимала отца просьбой отдать эти опасные и никому не нужные территории барону и прекратить затяжную вражду, но у Галимата на этот счёт было своё мнение.

— Ты не понимаешь, детка, что эти, как ты говоришь, ненужные земли, это тоже моя территория. Чем больше у меня земли, тем, дорогая, выше мой статус, — терпеливо объяснял Светлейший своей дочери прописные, казалось бы, истины.

Однажды, совсем недавно, представился случай, когда эту вражду можно было прекратить: сын Грифара посватался к Патите, но девушка не изъявила никакого желания становиться женой этого долговязого, вечно прыщавого молодца, с лошадиным лицом. Она устроила отцу грандиозный скандал и добилась своего. После этого вражда вспыхнула с новой силой.

Кость терпеливо ждал, когда хозяин изволит его отпустить, но тот, словно забыл о его существовании. Дамы попрощались и ушли, шурша своими пышными юбками, а Светлейший всё пребывал в раздумье. Кость тихо кашлянул, чтобы вернуть Князя на грешную землю. Он устал стоять перед хозяином на вытяжку и ждать его приказов, но уйти не мог, не имел права.