На лицо Великого Магистра легла тень.

— Нет, девочка, я не всегда был хроном, — Патите показалось, что Магистр пытается оправдаться, она злорадно усмехнулась. Сейчас главное выиграть время.

— Ну и человеком ты не был никогда! — Голос Княжны звенел.

Гарпии стали сжимать своё кольцо, их острые перья касались рубашки девушки, разрезая её в лоскуты.

— Заткнись, пожалуйста, иначе ты выведешь и меня, и моих девочек из себя, — пригрозил маг. — Зачем тебе это? И не рассчитывай на свою Силу, она слишком слаба, чтобы справиться со мной, глупая маленькая ведьмочка.

Княжна и сама прекрасно понимала, что не сможет справиться с Великим Магистром, но зато она сумеет послать сигнал Мистерию, надо только ещё чуть потянуть время. Мистерий, — кричала она беззвучно, — помоги мне! Сила подхватила непроизнесённые ею слова и понесла в нужном направлении. Сила разбудила спящего Мистерия, настойчиво повторяя этот отчаянный крик о помощи.

Бывший охранник Светлейшего Князя Галимата, а ныне величайший из всех Магистров, резко сел на кровати и прислушался. Спросонья он не сразу понял, кто его зовёт. Ему показалось, что отчаянный крик ему просто приснился. Мистерий прислушался и вот это повторилось вновь. Теперь у Мистерия не оставалось сомнений кто его зовёт и почему. Всё происходящее он увидел глазами Патиты, почувствовал ей отчаянье и страх. Парень едва успел одеться и босиком помчался по длинным коридорам замка. Главное успеть! Чёрные тени шарахались от него во все стороны и прилипали неподвижно к стенам, словно большие жирные кляксы. Мистерий был разъярён. В нём вновь проснулся безрассудный и отчаянный Кость, готовый на всё ради своей Патиты. Все старые знания куда-то испарились, рассыпалась память о далёком прошлом и лишь её голос, звучащий в голове, словно колокольный набат, имел сейчас значение.

— Я разорву этого Торния на куски, — пообещал он сам себе, — на мелкие кусочки и развею их по ветру, коль уж он у нас Магистр Дома Воздуха!

У дверей её комнаты он остановился и прислушался. Главное, чтобы хрон не успел утащить Патиту к себе в замок. На своей территории Торний будет гораздо сильнее, чем здесь и с ним не так-то просто будет справиться. Шипение гарпий и глухой голос Торния успокоил Мистерия.

— Девочки, — услышал Магистр Пятого Дома, — если этот бывший охранник явится сюда, вы его задержите. А вообще-то было бы лучше, если бы у вас получилось убить его. Вы уж постарайтесь.

Странная улыбка, не предвещающая ничего хорошего, тронула губы Мистерия. Он рывком распахнул дверь и ворвался в комнату. Увидев его, крылатые твари подняли такой шум, что у Патиты голова разболелась, но на сердце сразу стало легко и спокойно.

— О, явился наш герой! — Язвительно приветствовал своего врага хрон. — Что-то ты долго копался. Так ведь можно остаться без невесты.

Гарпии расправили крылья и острые перья полетели в Мистерия, будто рой хищных насекомых. Княжна ахнула и закрыла глаза, чтобы не видеть, как её возлюбленный превращается в кровавое месиво.

— Надо же, — услышала она разочарованный возглас Торния, — а ты не растерял свои способности, пятидомник!

— Об этом и не мечтай, — весёлый голос Кости заставил Патиту вновь посмотреть на то, что творится вокруг. — Торний, я силён, как никогда!

Смертоносные перья гарпий, не долетая до Магистра Пятого Дома, превращались в легкий пух и кружились повсюду, медленно оседая на мебель. Женщины-птицы ринулись в бой, но тут произошло нечто, чего Княжна никак не ожидала увидеть и о чём долго потом старалась забыть. Её Кость, её Мистерий вдруг прямо на глазах стал меняться. Он покрылся длинными острыми иглами и стал похож на дикобраза, на руках выросли длинные металлические когти. Патита вновь закрыла глаза, чтобы избавиться от этого наваждения. Мистерий напряг мышцы и десятки маленьких стрел засвистели в воздухе. Вот одна игла пронзила горло той гарпии, которую Патита молила о помощи. Крылатая тварь выдернула её и фонтанчик крови ударил в лицо Магистра Пятого Дома. Гарпия зашаталась и упала на пол. Второй игла попала в глаз другого чудовища и вышла из затылка.

Торний спокойно наблюдал за всем этим, нисколько не переживая и не сочувствуя своим помощницам.

— Ну и урод ты, Мистерий! — Сказал он почти весело. — Как Княжна могла полюбить такого. Смотри, Патита, кто твой жених!

Девушка открыла глаза и облегчённо вздохнула. Прошло не более трёх минут, а ни одной крылатой женщины не осталось в живых. Все они валялись на полу мёртвые, истыканные тонкими длинными иглами, истекая кровью. А Мистерий, он всё тот же, милый и такой родной! И нет никаких иголок и когтей. Всё это ей только привиделось. Чтож, каждый верит в то, во что хочет верить.

— Что, Торний, теперь с тобой поговорим?

— Да нет, Мистерий, не здесь и не сейчас, — ответил Великий Магистр Дома Воздуха, — но поговорим обязательно, потом и на моей территории. А сейчас нам с Княжной надо отправляться домой.

Он стал чертить в воздухе светящиеся знаки и зашептал слова на древнем языке демонов. Всё пространство вокруг Торния и Патиты вдруг зазвенело и наполнилось голубыми вспышками. Казалось, что микроскопические молнии рисуют какие-то магические знаки. Запахло озоном и свежестью. Под потолком возникло лицо Арикана, демона — хранителя замка. Он с любопытством разглядывал всех присутствующих, но, встретившись взглядом с Мистерием, мгновенно исчез, как будто его здесь и не было никогда. Если разозлить Магистра Пятого Дома, а он наверняка разозлиться, когда поймёт, что со своими обязанностями демон справляется из рук вон плохо, то можно будет распрощаться с такой удобной и мирной жизнью, которую он вёл до сих пор.

— Ничего у тебя не получится на этот раз, — спокойно возразил Мистерий. — Мастер перекрёстков здесь я! Ты сам создал свой перекрёсток, Торний, так что прими то, что сейчас произойдёт, как данность. Не я затеял всю эту возню. Я всего лишь вернулся в этот мир, чтобы попытаться в нём не только выжить, но и по возможности быть счастливым. А вот ты почему-то решил мне помешать. Я не люблю, когда мне мешают! Ты создал свой перекрёсток, но решать, в каком направлении ты пойдёшь, буду я!

С ужасом хрон обнаружил, что тело больше не подчиняется ему. Руки и ноги стали тяжёлыми и пустыми, как будто в них нет больше ни костей, не мышц, только оболочка из кожи, даже губами пошевелить он не мог, лишь с ужасом смотрел на своего врага.