Девушка растерялась, она не ожидала этого вопроса.

— Честно говоря, я мало что знаю, — призналась она, — я ведь была по другой части. Я изучала психологию полёвок, — она горько усмехнулась, — не очень-то это у меня получалось, как оказалось впоследствии. У меня в голове всё смешалось. Постараюсь рассказать, как умею, но без обид, в моих объяснениях наука и мистика будут сильно перемешаны.

Сейчас она расскажет нам душераздирающие истории о свирепых, могущественных, но справедливых духах! Я тяжело вздохнул и приготовился терпеливо выслушивать всю эту ахинею. И не ошибся. Ахинея она и есть ахинея!

— Существует три мира, — старательно, словно школьница на экзамене, объяснила шаманка, — наш мир, верхний мир и нижний. У нас считалось, что алмазы могут концентрировать в себе энергию, способную отрывать двери… — она бросила на меня короткий взгляд и поправилась, — порталы в верхний мир, из которого к нам приходят полёвки. Мы очень хотели туда заглянуть, но…

Тут она расплакалась, вспоминая, чем вся эта история закончилась. Да, досталось ей! Девчонка побывала в иной вселенной, совершенно не похожей на нашу! И как только она не свихнулась? Крепкие у неё нервы, да и психика не подкачала!

— Не счесть алмазов в каменных пещерах, — буркнул я непонятно зачем. — Ребята, а ведь вопрос в другом. Кто были эти люди? Надо их найти! А ещё лучше было бы найти эту сферу, которую они забрали с собой.

За окнами Эдем переливался всеми цветами радуги и ничто не говорило о том, что планете грозит опасность. После сумасшедшей грозы такое затишье напрягало, как будто обещало продолжение. Ни ветерка, ни шёроха. Только тишина, прозрачная равнодушная тишина!

— Вирка, ты должен мне создать более надёжный скафандр. Сможешь?

Я сидел в кресле и всматривался в пейзаж за окном. Если Эдем и в самом деле сам способен изгнать любого, кто попытается нарушить его законы, зачем здесь мы? Как ни крути, но планета сильнее нас! С самого начала всё это дело казалось мне авантюрой, безумной и бесполезной.

— Не проблема, — ответил Вирка, — я создам тебе самый надёжный скафандр, всё, что ты сможешь себе представить. Бронированный, хромированный, с рюшечками и бантами, — он хохотнул. — Но не существует идеальной защиты, я не волшебник.

И тут в разговор вмешалась Нида.

— Вирка, я не могу понять, как ты это делаешь, — сказала она, — ведь для того, что ты создаёшь, нужен материал. Олег, возможно, не в курсе, но я-то знаю, что для того, чтобы размножаться, вам, вирусам необходима живая клетка. Судя по размерам корабля и, мне кажется, что это ещё не предел твоих возможностей, Лёлик давно уже должен погибнуть, у него бы уже давно не осталось ни одной здоровой клетки. Как такое может быть?

Я насторожился. Интересный вопрос. Почему мне никогда не приходило в голову задать его? Но вирус не спешил с ответом и тогда мне пришлось его поторопить:

— Отвечай, крошечка Хаврошечка! Теперь и мне стало это интересно.

Вирка отвёл глаза в сторону и выдержал паузу. Его поведение мне не понравилось. Сердце дёрнулось в предчувствии очередных неприятностей. Кажется, я уже начинаю привыкать к тому, что ничего хорошего от этого «подарка» ждать мне не приходятся. Вон, как косит глазами, сразу же ясно, что приготовил для меня серьёзную шокотерапию.

— Вир, мне надоели эти шкатулки с секретом! Хватит постоянно что-то от меня скрывать! — Сказал я таким голосом, что самому стало страшно, — объясни мне, как это всё устроено. И не забывай, пожалуйста, что я лицо заинтересованное.

Вирус улыбнулся мне такой открытой, такой лучезарной улыбкой, что я сразу понял — сейчас он скажет мне какую-нибудь гадость. Даже шаманка, похоже, успела пожалеть о том, что затронула эту тему. Она неумело попыталась переключить внимание на другую тему, но поздно — я уже завёлся!

— Ну?!

— Баранки гну, — попытался отшутиться вирус.

— Говори! — Заорал я, теряя терпение.

— Видишь ли, Лёлик, — мне пришлось забыть на время о том, что я запретил ему так меня называть, — вместе со мной ты ещё кое-что приобрёл. Как бы так сказать, чтобы ты не сильно расстроился? Внутри у тебя теперь живёт целая россыпь раковых опухолей…

Меня, словно кипятком ошпарили. Слово «рак» звучало угрожающе и безысходно. В голову треклятому вирусу полетела, поднятая мной с пола, забытая и заброшенная, гантель — это всё, что я мог сделать на тот момент. Если я не устроил в своей каюте разгром, то только потому, что от той новости, которой «порадовал» меня вирус, у меня подкосились ноги и навалилось такое опустошение и отчаяние, что даже шевелиться не хотелось. Рак! Я видел, как умирают от рака. Нет, уж лучше бы меня пристрелил этот чужак там, у кромки эдемского леса! Я представил, как постепенно один за другим выходят из строя мои органы, как страшные боли не дают мне заснуть и лоб мой покрылся испариной.